Игра в дыму

Юко

я в диком ужасе! Это ненормально! Как Кэзухиро оказался в моей квартире? И как он посмел натворить здесь этот хаос, словно ураган пронесся по моей квартире?! Но больше всего меня обижало его обвинение – будто это я растрезвонила о случае с Сашей. Да я жизнью поклянусь, я молчала! Если мне сказали хранить молчание, я бы проглотила собственный язык, но не выдала тайну. Даже ради спасения собственной шкуры…

Теперь он стоял передо мной, пистолет холодно поблескивал, прижатый к его мощному бедру. Меня затрясло, ведь я действительно не знала, кто проболтался об убийстве. Руки бессильно повисли вдоль тела, и я выпустила из груди прерывистый вздох. Мой арсенал – лишь жалкие огрызания, а не оружие против такого, как он. Я даже не могла ударить его так, что бы ему было больно.

– Я… я не знаю, как доказать тебе свою невиновность. Но клянусь, я ни кому ничего не говорила про Сашу!

Лицо Кэзухиро оставалось непроницаемым, лишь брови сошлись в хмурой складке над переносицей. Я с трудом сглотнула, ощущая, как в животе закручивается неприятный узел, а в душу проникает зловещее предчувствие.

– Юко, тебе не надоело лгать? Кроме нас двоих, никто не знал об убийстве.

Я машинально потерла запястья, тщетно пытаясь унять дрожь.

– Может… кто-то из гонщиков в Лос-Анджелесе тоже видел произошедшее?

Кэзухиро фыркнул, от его презрительного взгляда по телу пробежали мурашки.

—Гонщики? Ты серьезно? Ты думаешь я не знаю какие они? Я же сам такой. Мы слишком заняты своими тачками и деньгами, чтобы замечать что-то еще. И потом, ты думаешь, они бы стали молчать? Нет, Барби. Это была ты. Ты рассказала кому-то.

Отчаяние сдавило горло. Я отчаянно пыталась найти хоть какую-то лазейку, хоть какой-то аргумент, который мог бы его убедить.

—Но кому? Кому я могла рассказать? Я не такая как ты! Кэзухиро, подумай, кто-то мог подслушать, кто-то мог следить за нами… Это гораздо правдоподобнее, чем то, что я сама пошла и растрезвонила об этом!

Он медленно покачал головой, и в его глазах мелькнула тень разочарования.

—Я не хочу верить, что ты предала меня, Юко. Хотя это логично, учитывая мое поведение и бла-бла-бла. Ведь как фотограф ты была неплоха. Но у меня нет выбора. Ты единственный человек, который мог это сделать. Не мог же Александр воскреснуть и всем рассказать!

Пистолет в его руке поднялся, нацелившись прямо в меня. Я закрыла глаза, ожидая смерти. В голове промелькнули обрывки воспоминаний, счастливые моменты…Все это сейчас казалось таким далеким и нереальным.

Но выстрела не последовало. Вместо этого я услышала тяжелый вздох. Он…Щадил меня?

—У меня есть предложение, Барби. Докажи мне свою невиновность. Найди того, кто рассказал всем. Найди его, и я поверю тебе. Но если ты этого не сделаешь… Тогда ты знаешь, что будет.

Он опустил пистолет и окинул меня серьезным взглядом. Кэзухиро отступил на шаг, но его взгляд не отпускал меня, словно паук, плетущий паутину вокруг своей жертвы. Его дыхание было ровным, но я чувствовала, как напряжение витает в воздухе, как электрический заряд перед грозой. Он откинул пистолет на пояс, и я заметила, как его пальцы слегка дрожат. Он был не так спокоен, как пытался казаться.

—У тебя три дня, Юко, — произнес он, его голос был ледяным, но в нем слышался отголосок чего-то большего.

— Три дня, чтобы доказать, что я могу тебе доверять. И если ты провалишься…

Он не договорил, но я поняла. Я поняла, что ничего не поняла.

Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Внутри меня бушевала буря: страх, гнев, обида. Но больше всего — решимость. Я не могла позволить ему так поступить со мной. Я не была предателем.

Он повернулся, его черное пальто развевалось за ним,и он шагнул к двери. Но прежде чем выйти, он обернулся, его взгляд скользнул по мне, как лезвие.

—И, Юко… — он сделал паузу, его голос стал ниже, почти интимным,

— если ты попытаешься сбежать, я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что не приняла пулю сейчас.

Я сглотнула ком, застрявший в горле, и бросилась к нему, не обращая внимания на осколки, впивающиеся в босоножки. Я вцепилась в его руку и зло посмотрела на гонщика.

– Три дня? Это безумие! Я не стану расследовать это в одиночку. Ты будешь помогать мне, ведь ты – причина всего этого!

Кэзухиро лишь обреченно выдохнул и слегка потряс меня за плечи, в его взгляде читалась смиренная покорность.

– Ладно.

Его согласие прозвучало как похоронный звон, отзываясь эхом в моей голове. Я ожидала споров, возражений, хоть какого-то сопротивления, но не этой удручающей капитуляции. И отчего-то от этого безмолвного «ладно» стало еще горче.

Отпустив его руку, я отступила на шаг, разглядывая Кэзухиро. Он казался каким-то выцветшим, словно тень самого себя. Даже сейчас я заметила его прорезанную бровь. Усталость залегла легкими морщинами у голубых глаз, а обычно живой взгляд потух. Что произошло за эти две недели?

– Объясни, – потребовала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все дрожало от напряжения.

Кэзухиро даже не удосужил меня своим вниманием. Обидно.