Игра в дыму

Кэзухиро

Я нахмурился, резко схватил девчонку за руку, рывком поднимая на ноги, как котенка.

— Что? Решила разыграть тут жертву? Не выйдет, Барби. Вижу тебя насквозь, стерва!

Я крикнул эти слова ей в лицо, но Юко не съежилась. Наоборот, её взгляд, до этого полный растерянности, теперь прожигал меня злостью. Я ответил ей тем же огнем.

— Ты снова становишься моей личной репортёршей. Нравится тебе это или нет.

Её губы скривились в презрительной усмешке: «Личная репортёрша? Серьёзно? Ты думаешь, после всего, что произошло, я побегу за тобой, как верная собачка, записывая каждое твоё слово?»

Я сжал её руку сильнее.

—«У тебя нет выбора, Юко. Тебе нужна эта история так же, как и мне. Не прикидывайся святой, я знаю, как ты жаждешь сенсаций. И эта история – настоящий Клондайк».

Она попыталась вырваться, но моя хватка была железной.

—«Отпусти! Я не буду работать на тебя! Ты… ты просто используешь меня!» Голос её дрожал, но в глазах плескалась ярость.

—«Использую? Возможно. Но ты ведь тоже не ангел, Юко. Вспомни, как ты давила на меня, чтобы получить информацию, как манипулировала фактами, чтобы сделать историю более захватывающей. Мы оба играем в одну и ту же игру. Просто сейчас правила устанавливаю я». Я отпустил её руку, наблюдая за реакцией. На её щеках выступил румянец гнева.

—«Ладно»,— процедила она сквозь зубы.

— «Я вновь буду работать на тебя. Но помни, это не значит, что я тебе доверяю. И как только у меня появится возможность, я воткну нож тебе в спину.»

В её словах не было ни капли сомнения. Я усмехнулся.

—«Вот это я понимаю, Юко. Это то, что мне в тебе нравится. Твоя честность. Но не забывай, Александра убил я, и, возможно, такая же участь ждет и тебя.»

Я влепил Юко пощечину, от которой она вздрогнула, словно от удара хлыстом.

—«Что, страшно, да? Запомни, ты будешь исполнять все мои приказы. Независимо от того, хочешь ты этого или нет.»

Я оттолкнул Юко, словно ненужный мусор. Впрочем, для меня она им и была. Зачем я сделал ее своим фотографом? Чтобы отплатить за ее "анонимные" аккаунты и выставлять гонщиков в неприглядном свете. Ярость клокотала в ее глазах, словно адское пламя. В ответ я лишь одарил ее зловещей ухмылкой.

—«Что, не нравится, когда с тобой обращаются так, как ты этого заслуживаешь?»

Юко молчала, лишь судорожно сглатывала подступивший к горлу ком. В ее глазах плескался не только гнев, но и отчетливый страх. И это мне нравилось. Нравилось ощущать эту власть, эту возможность ломать чужую волю. Я знал, что перегнул палку, но остановить себя не мог. Эта мелкая мстительность, этот яд, который она исподтишка вливала в жизнь гонщиков, вызывали во мне лишь презрение. И вот теперь, когда она оказалась в моей власти, я наслаждался каждым мгновением.

Я подошел к ней вплотную, нависая сверху. Мой голос звучал приглушенно, словно шепот змеи:

—«Ты думала, что останешься безнаказанной? Что твои грязные статейки и фотографии останутся без ответа? Ты ошибалась, Юко. Очень сильно ошибалась».

Я провел пальцем по ее щеке, там, где еще алел след от моей пощечины. Она вздрогнула, но не отстранилась. Кажется, она начала понимать, что теперь все в моих руках. И я не намерен быть милосердным.

—«Твоя работа теперь – делать то, что я скажу. Без вопросов, без возражений. И если ты хоть раз попытаешься меня предать, то закончишь так же, как и Саша. Поняла?»

Тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь ее прерывистым дыханием. Наконец, она выдавила из себя едва слышное: «Поняла». Этого было достаточно чтобы потешить мое эго. Отпустив юную репортершу, я направился к своему трейлеру и замер, словно громом пораженный. У трейлера, как зловещие тени из прошлого, вырисовывались до боли знакомые силуэты. Господи, только не это! Какого черта здесь забыла моя родня?! С каждым шагом к трейлеру меня охватывала все большая тревога. И вот, я уже стою перед ними, испепеляемый гневным взглядом отца. Виллиам Накаяма. Возвышающийся надо мной, словно скала, высокий, статный мужчина. В черных волосах все больше проступала предательская седина, а ярко-желтые глаза, казалось, прожигали во мне дыру, обнажая самые сокровенные тайны. Рядом с ним – моя мать. Анжела, по-прежнему прекрасная, несмотря на годы. Длинные, иссиня-черного цвета волосы ниспадали на плечи, а мягкие голубые глаза смотрели с нежностью, в которой я отчаянно нуждался. Я унаследовал от нее лишь цвет глаз – все остальное досталось от отца. Собравшись с духом, я упер руки в бока.

– «Что вы здесь забыли? Я думал, вы ненавидите гонки, особенно те, в которых участвую я.»

Мать лишь одарила меня печальной улыбкой, а отец скрестил руки на груди, принимая привычную позу ментора.

–«Не слишком ли ты оперился, сынок? Проявляй уважение к родителям.»

И началась старая песня, моя любимая лекция о чести и долге.

–«Чего вы хотите?»– отрезал я, стараясь не сорваться.

Мать подошла ближе и нежно коснулась моей щеки.

–«Мы нашли тебе невесту.»

Я застыл на месте, словно под ногами сгустилась липкая паутина, не позволяющая двинуться ни вперед, ни назад. Их слова прозвучали, как удар грома, разорвавший тишину моего трейлера. Мой отец, Виллиам, смотрел на меня с холодной уверенностью, словно уже видел будущее, которое он для меня нарисовал. Анжела, моя мать, стояла рядом, ее глаза светились мягкой настойчивостью, но за этой нежностью скрывалась стальная воля, которую я знал слишком хорошо.

–«Невесту?»– мой голос прозвучал глухо, как будто слова застряли в горле. –«Вы серьезно?»

–«Серьезно», – ответил отец, его желтые глаза сверкнули, словно два совиных зрачка в ночи.