Игра в дыму

Кэзухиро

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять предательски щиплющую глаза влагу. Она разъедала, словно соль, и я сглотнул ком горечи, застрявший в горле. Приникнув лбом к холодному стеклу, я вновь шумно выдохнул, словно пытаясь выдохнуть и саму боль. Сон с Юко, словно осколок льда, пронзил привычную реальность, выбив почву из-под ног, оставив после себя лишь леденящее оцепенение.

Я выдохнул, и взгляд скользнул по палате, а затем и по ней самой. Белизна и стерильность, давящие своей безупречностью. Осторожно выскользнув в коридор, я обнаружил лишь гулкую пустоту, пронизанную лучом света, мерцающим вдали. Холод плитки коснулся ступней, и я с благодарностью отметил мягкость тапочек. Шаг за шагом, я приблизился к столовой, где несколько пациентов, словно призраки, молча поглощали пищу. Вздохнув, я продолжил путь, но внезапно врезался в кого-то.

— Ауч…

— Можно аккуратнее?

Я поспешил извиниться перед девушкой, и наши пути разошлись. Комок подступил к горлу, когда я вошел в столовую. Взяв себе простую булку и сладкий чай, я пристроился за стол, где уже сидели какие-то мужчины, и молча принялся за еду. Внезапно меня толкнули плечом.

– Как зовут тебя, брат?

Я поднял взгляд. Рыжие, взъерошенные волосы обрамляли лицо незнакомца, а в ярких изумрудных глазах плясали искорки.

– Кэзухиро, а тебя?

– Мико. Надеюсь, мы подружимся.

Я едва заметно усмехнулся, и остальные мужчины, оживившись, тоже начали представляться.

После недолгой беседы я распрощался. Не прошло и недели, как больничные стены остались позади, и я вновь предвкушал рев моторов. Триумфальное возвращение на трек! Но радость омрачалась тревогой. Мой «мустанг» ждал осмотра механиков, а я, окинув взглядом паддок, не увидел ее. Юко… Куда она исчезла? Неужели слухи о ее отъезде за океан – правда? Собравшись с духом, я решился подойти к Милсу.

– Джефф, расскажи мне… Что произошло в тот день? В тот день, когда в меня стреляли…

Взгляд Джеффа скользнул по мне с нескрываемым удивлением.

– Подробностей не знаю, да и не мое это дело, но что слышал, то скажу. Льюис выстрелил тебе в спину, а Юко… Юко выстрелила в Льюиса. Ее должны были судить за убийство, но полиция так и не смогла ее найти. Испарилась, словно дым.

Тяжело сглотнув, я скрестил руки на груди и опустил взгляд в землю.

– Вот оно что…

В голове роились вопросы, но Джефф, прервав поток мыслей, погнал меня на трассу. Объявили о начале гонки. Время выяснений отложено до лучших времен. Сейчас – только скорость, только победа.

Рев моторов оглушил меня, но в этот раз он не вселял прежней эйфории. Слова Джеффа, словно ядовитые шипы, терзали сознание. Юко… Убийца? Невозможно. Но факты говорили сами за себя. Льюис, предатель, и Юко, защитница…

Старт гонки. мустанг взревел, послушно откликаясь на мои команды. Автоматически, на уровне рефлексов, я вписался в поворот, обошел соперника. Скорость, адреналин, жажда первенства – все это обычно вытесняло любые посторонние мысли. Но сегодня образ Юко, ее решительное лицо, не давал мне покоя.

Каждый круг трассы казался вечностью. Я лидировал, но победа не приносила радости. Воспоминания нахлынули лавиной: Юко, помогающая мне с настройками болида, ее улыбка, ее поддержка. Неужели все это было лишь маской? Неужели я настолько ошибся в человеке?

Финишная черта. Я первый. Но вместо ликования – лишь пустота. Механики поздравляют, спонсоры жмут руку, но я вижу лишь один вопрос в их глазах: где Юко? Вопрос, на который у меня нет ответа. Вопрос, который, я уверен, будет преследовать меня вечно.

Гонка закончилась, но моя личная гонка за правдой только началась. Я должен найти Юко.

Я вошел в квартиру, и инстинкт заставил меня открыть шкаф, где я достал два пистолета – мои верные спутники в этом безумном мире. Какое-то глухое предчувствие шептало, что Юко в Лос-Анджелесе. Облачившись в черную рубашку и брюки, словно ночь, накинул пальто и выскочил из квартиры. Мотор взревел, и машина понеслась в направлении Города Ангелов. Самолет был бы быстрее, несомненно, но дорога… дорога давала мне время, чтобы собраться с мыслями. Двое, а может, и трое суток за рулем слились в одно размытое пятно. И вот он, Лос-Анджелес, залитый солнцем. Моя машина резала потоки воздуха, устремляясь к той квартире, где когда-то мы делили жизнь с Юко. Я припарковался, сердце бешено колотилось в груди. Ключ, сделанный втайне, все еще был у меня. Щелчок замка, и дверь распахнулась. Комната встретила меня хаосом: упаковки от еды, разбросанная женская одежда… Юко здесь была, это несомненно. Но где она сейчас? Телефон исчез, словно растворился в воздухе. И ее самой нигде не было. Я опустился на диван, пальцы машинально проверяли обоймы пистолетов.

Взгляд упал на смятый листок бумаги, выглядывающий из-под кофейного столика. Небрежно нацарапанный адрес, знакомый до боли: "Paradise Hotel, номер 307". Сердце екнуло. "Paradise Hotel"… последнее место, где я видел Юко живой. Или, по крайней мере, счастливой.

Поднимаясь, я почувствовал, как свинцовая усталость сковывает тело. Ноги на ватных подушках, но цель была ясна, как никогда. Снова рев мотора, и машина выплюнула меня на парковку отеля, словно кость. "Paradise Hotel" выглядел еще более обшарпанным, чем я помнил. Неоновые вывески мигали, словно угасающие звезды.