Игра в Игре. Том 1. Реальность

Глава 7. Ночь в лесу

Глава 7

Ночь в лесу

"...То, что нас не убивает – делает сильнее..."

Темнота, иногда разрезаемая тусклыми лучиками лунного света, с трудом просачивающимися сквозь густые кроны низких, угрюмых дубов, казалась вязкой, тягучей. Она словно цеплялась за каждое движение уставших путников. Была ли это лишь иллюзия, навеянная измотанностью тел или каким-то реальным наваждением, они не знали...

Густые заросли леса, казались сплошными нагромождениями чёрных стен, меж которыми виднелись узенькие просветы, протоптанных следопытами прошлого, тропинок.

Двигаясь почти вслепую, Кир и Алекс не отходили от ведущей Мэй ни на шаг.

Жуткие воспоминания о недавней бойне то и дело норовили всплыть в памяти кошмарными образами, подпитываемые напряжённой атмосферой ночных лесных дебрей, из которых постоянно доносились пугающие звуки их естественных обитателей.

Если бы в какое другое время два друга оказались в ночном лесу, то страха быть может и вовсе не возникло, но сейчас... Сейчас, побывав на грани своей психической устойчивости, каждый шорох, шелест, каждый треск сухой веточки под ногами, вызывал моментальную вспышку опасения с немалой долей страха.

Отойдя на пять сотен метров от злополучного форта, Мэй разожгла небольшой костерок, использовав пропитанный чем-то горючим лоскут ткани и испускающий белёсые искры специальный камень для розжига.

Сев возле двух причудливо сплетённых воедино дубов, троица молчаливо осматривалась и грелась.

В ночном лесу было холодно. Очень холодно,  особенно для двух друзей, которые ещё совсем недавно изнывали от сорока градусной аномальной жары.

 Кир осмотрелся: помимо дуба, их окружали густые тёмные заросли ежевики и малины, в которых, малозаметными точечками, виднелись черноватые ягодки.

Есть по прежнему не хотелось. Даже более – от одной мысли о еде живот сводило, а перед глазами всплывали жуткие образы и призрачная кровавая вонь...

Он повернулся правее и его взгляд упал на лицо, внимательно вглядывающейся в пламя Мэй. Девушка славянской наружности, с тёмно-серыми, отливающими лёгкой бирюзой, глазами и длинными, по плечи, каштановыми волосами, выглядела предельно грустно и уныло. Её пухленькие губы, чуть сжались, а брови поникли.

Кир почувствовал укол жалости. Ему хотелось как-то помочь девушке, облегчить тяжесть пережитого, ведь он чувствовал, что обязан ей жизнью, как своей, так и Алекса.

Но постепенно, его сентиментальная сторона стала переходить с молчаливо сидящей рядом девушки на внутренний план. Туда, где притаилась другая, не меньшая проблема – его личные переживания и мысли. Мысли о том, что осталось позади, в его родной реальности.

Мысли, словно звенья в одной цепи рассуждения, постепенно сменяли друг друга, заводя Кира во всё большие дебри задумчивости. В один момент он почувствовал укол нарастающего волнения, когда приблизился к осознанию, что всё, чего он добился в своей жизни: мечты, стремления, достижения, остались где-то там, далеко в недосягаемости его родного мира и теперь он оказался жестоко вырванным и брошенным посреди новой пугающей реальности.

Вовремя остановившись на краю обрыва мрачной ямы, зовущейся депрессией, Кир судорожно метнулся в сторону, переведя своё внимание на картинку играющих языков пламени костра.

Он понял, что нужно завести какой-нибудь отводящий внимание от внутренней дыры, диалог.

– А что мы будем делать, когда придём в ту деревню?

Мэй немного помолчала и ответила:

– У нас было правило...в уставе... если что такое случится, мы должны собраться в условленном месте в течении двух дней...Эта деревушка как раз то место...

– Значит мы пару деньков подождём не выжил ли кто кроме нас? – отозвался Алекс, которого, как оказалось, тоже интересовала эта мысль.

– Я не видел, что бы кто-нибудь из людей успел выбраться наружу из того подземелья...

– Может кому из дозора удалось уйти... мы ведь только одно тело видели, а их пятеро было... – неуверенно сказала Мэй.

Повисла недолгая, минутная пауза.

Послышался шорох листвы, вызванный резким порывом ветра. Пламя костра чуть качнуло. Послышался треск сгорающих веток. Алекс подкинул заранее собранного хвороста, и сказал:

– А что потом? После этих двух дней?

– Потом... потом скорее всего надо будет ехать в город и доложить о том, что произошло...

"Город..." – Начал рассуждать Кир, схватившийся за спасительную мысль, которая позволила бы ему отвлечься.

"...Интересно а какие тут города? Да и архитектура в целом... Если этот мир как в игре, то будут ли местные города похожи на игровые? "

Он попытался вспомнить, какие крупные города располагались близ окраин Высокого леса, но в его опустевшей от недавнего голове даже плотно отпечатавшиеся воспоминания о любимой работе никак не хотели всплывать из глубин памяти... Одна лишь ночная темнота, наполненная тихими лесными звуками и лёгкое напряжение, переходящее в тревогу с каждым шорохом и треском в глубине окружающих зарослей.

*****

Алекс не отводил пристального взгляда от игры оранжевых языков пламени, охотно поедающих подкидываемые сухие веточки.

Со стороны могло показаться, что он просто внимательно наблюдает за огнём, но на самом деле его, как и Кира, одолевали тревожные мысли о, возможно навсегда, утраченном доме.