Игра в кошки-мышки, или охота на князя

Эпизод № 19. Творили Мара Капс и Лия Эм.

— Инкогнито? — недоумённо спросила Варвара. — А для чего такая конспирация?

Лаврентий ответил незамедлительно:

— Да это же очевидно! Хотя... Вы же ничего в этом не смыслите. Князя пытались убить. Неудачная попытка разозлит заказчика, подстегнёт исполнителей к новым действиям. А если все ниточки ведут сюда, то второе покушение неминуемо.

— Железная логика! — с некоторой долей ехидства ответила Варвара, немного задетая словами Лаврентия.

Степанида окинула ревизора скептическим взглядом и сказала:

— Тогда надо князя где-нибудь оставить! Вдруг его кто узнает, и всё ваше инкогнито превратится в мыльный пузырь.

Лаврентий задумчиво потёр подбородок. В решении сложных вопросов он никогда не торопился. Спешка могла привести к непоправимой ошибке, за которую ему не хотелось нести ответственность.

— Мы его замаскируем, — решительно заявил ревизор. — Я сыграю роль камердинера, Аполинарий - слугу. Князя переоденем в благородную графиню, а вы будете её камеристками.

Представив Жоржа в дамском одеянии, женщины разразились громким хохотом. Дама из него выйдет статная, высокая, с небывалым разворотом плеч, могучей грудью и узкой талией. На затягивание корсета уйдёт не меньше получаса. Привести лицо в надлежащий вид — и то больше.

— Вы чего удумали! — возмущённо произнёс князь. — Я на такое не подписывался! Я дамские платья снимать люблю, а не надевать.

— Жорж, ну что вы в самом деле, — ласково начала уговаривать Варвара. — Вам очень пойдёт быть дамой. Заодно узнаете, каково это, когда мужики так и липнут со всех сторон, так и норовят поцеловать ручку! К тому же это так весело и свежо. Представьте, что вы в спектакле участвуете...

Князь хмуро слушал Варвару, его не радовал сей план, но после приведения Лаврентием нескольких убедительных доводов и уговоров Варвары Петровны, нехотя согласился. Единственной проблемой оставался наряд и парик. В решении этого вопроса, будто чувствуя необходимость в своём участии, помогла Скука. Ненадолго исчезнув из потайного кармана, вшитого в юбку Варвары, ящерка вернулась, звучно припечатавшись к двери.

— Что это? — хором воскликнули все.

Лаврентий начал осматриваться по сторонам.

Степанида быстро подскочила со своего места, одним ловким движением втащила ревизора и князя в купе, усаживая их друг напротив друга. Аполинарий самостоятельно зашёл внутрь, бубня про себя что-то неразборчивое про женский пол и хаос.

— Ничего! Поезд, видите ли, не лодка, временами трясётся и грохочет, — пояснила она. — Мы скоро будем. Где ж это видано, чтоб за женскими нарядами мужчины ходили.

Закрывая дверь перед самым носом ошарашенных мужчин, Степанида с Варварой глянули на быстро ползущую прочь Скуку и пошли за ней.

Преодолев два вагона, ящерица остановилась у открытого купе, в котором сидели четыре дамы, одна краше другой. На вид им было не больше пятидесяти, как лет, так и фунтов. На их головах красовались дорогущие парики с искусными локонами и украшениями.

"Ай да Скука, ай да молодец!" — подумала Варвара.

Степанида же, в свою очередь, заделалась в актрисы. Принимая страдальческий вид, она бросилась в купе, начала рассказывать душераздирающую историю о том, как на её хозяйку напали, обокрали и едва не убили. Сидит, мол, благородная дама в купе и горько плачет. Багаж по ошибке отправили другим поездом, и теперь ей придётся встречаться с женихом в самом непотребном виде.

История звучала так правдоподобно, даже Варвара, не удержавшись, прослезилась. Вот это талант. Вот это настоящее представление. Кто бы мог подумать! Уже через полчаса компаньонки вернулись в своё купе, держа в руках два платья, парик и туалетные принадлежности. До прибытия в Зеленогорск оставалось всего ничего, поэтому они тут же принялись за дело. Сбрили князю бороду, накрасили, впихнули в наряд с длинными рукавами.

— Какой позор! — то и дело возмущался Милославский. — Варвара Петровна, да что же вы со мной делаете! И как вы только дышите в этих чудовищных корсетах?!

— Вы, главное, юбку сильно не поднимайте, на ваш размер туфли мы не нашли, — проворчала Степанида, завязывая большой бант на талии князя.

Лаврентий, успевший где-то переодеться, стоял в коридоре поезда, изредка заглядывал в купе и тихо посмеивался.

— Всё же тяжело быть женщиной, — проворчал Жорж, придерживая пышную юбку, и пренебрежительно обратился к посмеивающемуся Лаврентию. — Эй, прислуга, пора бы приступить к своим обязанностям.

Лаврентий переменился в лице, но пришлось проглотить колкость, ведь игра началась! Он услужливо открыл перед лжеграфиней двери, а Аполинарий взял багаж.

Новоиспечённая графиня раскрыла веер, дабы прикрыть лицо, и направилась к выходу.

Придерживаясь плана, ровно через пятнадцать минут актёры погорелого театра чинно и благородно вошли в гостиницу и остановились возле стойки регистрации. За ней они увидели того самого призрака.