Игра в кошки-мышки, или охота на князя

Эпизод № 22. Творила Анастасия Цыплакот и Лия Эм.

— Некролог обо мне? Что за шутки? Что это вообще значит? — сдавленно прошептал князь, всё ещё не веря глазам.

— Это значит, что ваши преследователи, уважаемый Жорж, — хмурясь, произнёс Лаврентий, — потеряли вас из вида. И таким образом провоцируют вас выдать себя.

Степанида всплестнула руками и громко сказала:

— Да как же так можно? Печатать непроверенную информацию! Я бы этих писак веником отходила с удовольствием за такое безобразие.

— Это называется газетная утка, — развёл руками ревизор. — Кто-то хорошо заплатил за такую наглую ложь. Но с другой стороны нам это только на руку. Злопыхатели князя начинают нервничать и, возможно, выдадут себя раньше времени.

Князь устало плюхнулся на кушетку и спросил:

— И что же мне теперь делать?

— Жоржу Милославскому придётся пока действительно умереть, — сочувственно проронила Варвара.

— Не отчаивайтесь, князь, — улыбнулся Лаврентий. — Всего лишь небольшая подмена. Прощай, Георгий Борисович Милославский, здравствуй, Жозефина Матвеевна Лапочкина!

— Я не хочу! — взорвался князь. — Быть женщиной — просто каторга какая-то!

— Это временно, Жорж, — успокаивающе погладила мужчину по плечу Варвара. — Давайте закажем в номер лёгкий ужин и подумаем, что нам делать дальше.

Предложение госпожи Погорелкиной встретили на ура, и уже через двадцать минут комнату наполнили ароматы чая с брусникой, канапе и свежих пирожных со взбитыми сливками.

— Для начала нам всё же необходимо расселиться, — внёс дельное предложение Лаврентий Гордеевич.

Благодаря тому, что Аполлинарий всё-таки сумел снять две комнаты, определились, кто и какие номера будет занимать. Тут всё было просто: одна комната для женщин, вторая для мужчин. Правда, в каждом номере было по два спальных места, и бедному Аполлинарию досталась не слишком удобная кушетка в гостиной.

— А теперь, дамы и господа, нужно решить, каким образом мы проникнем в шахту и кто вообще пойдёт на дело! — продолжил раскладывать по пунктам план действий Лаврентий, одновременно доедая пирожное.

Посовещавшись, сыщики пришли к выводу, что в шахту наведаться надо как можно скорее и, конечно, это лучше сделать под покровом ночи.

Пока все спорили, стоит ли прежде дождаться возвращения компаса, в дверь постучали.

Лаврентий высунулся в коридор, тихо кого-то поблагодарил, сунув монетку, и вернулся, держа в руках белый незакрытый конверт.

— Госпожа Лапочкина, — усмехнулся ревизор, — ваше приглашение на приём баронессы Фон Шмит.

— Я не пойду! — с жаром воскликнул Жорж.

— А компас вы забрать хотите? Тогда придётся! И хватит уже капризничать, мы всё обсудили и пришли к выводу, что так будет лучше, — безапелляционно заявил Лаврентий Гордеевич.

— Да поймите же вы все. Не может дама одна без сопровождения разгуливать с малознакомыми мужчинами. Какой репутации я удостоюсь? — продолжал гнуть свою линию князь.

— Кто-нибудь из нас составит вам компанию, — попыталась успокоить князя Варвара, подлив ещё чая в его чашку.

— Но кто? — вмешалась Степанида. — Нас всех представили как прислугу госпожи Жозефины. Я с Варенькой — камеристки, Лаврентий Гордеевич — камердинер.

Заминка была недолгой. Ровно столько секунд, сколько понадобилось перевести взгляды на тихо сидевшего помощника ревизора. Тот поперхнулся чаем от столь пристального внимания к своей персоне и отставил на всякий случай чашку.

— Аполлинария не было с нами в момент знакомства с господином Ключниковым, — высказал за всех мысль Лаврентий. — Возьмите его в качестве своего племянника.

— А может, как-то без меня можно обойтись? — пролепетал Аполлинарий.
Ему, конечно, польстило, что из слуги его переквалифицировали в племянники, но все эти игры вызывали у него изжогу. Аполлинарий ненавидел театр и плохую игру.

— Это провал, — простонал Жорж. — Я так и знал. Не стоило соглашаться на эту авантюру!

Но остальная часть компании твёрдо стояла на своём. В конце концов, все возражения сошли на нет, и карета с господином Ключниковым, госпожой Лапочкиной и её племянником Котиковым подкатила к дому баронессы Фон Шмит аккурат к восьми вечера.

— Предупреждаю, Александр Романович, я плохо играю в карты, — кокетливо заметил Жорж, вживаясь в роль.

Он жеманно подал ручку Ключникову, выходя из кареты.

— Не волнуйтесь, Жозефина. Просто будьте моим счастливым талисманом, — улыбнулся Ключников, с превеликим удовольствием принимая руку князя, затянутую в перчатку. — И зовите меня Алекс.

Князь глубоко вздохнул, но сдержался, чтобы не сболтнуть лишнего. Вообще, он много сдерживался в этот вечер. Особенно когда его представляли хозяйке дома и гостям. А вот на игре Жорж расслабился и едва не утратил бдительность.

— Жозефина! — воскликнул Александр Романович, глядя, как его спутница выиграла очередную взятку. — А говорили, что совсем не умеете играть. Боюсь, вы разорили всех игроков за нашим столом.

— Новичкам везёт, — пожал плечами Жорж и кокетливо коснулся веером руки Ключникова. — Вы уже осмотрели компас?

— Да. И скажу без ложной скромности, мне удалось его починить.

— О! — выдохнул князь. — Так он заработал? Да вы волшебник, Алекс!

Ключников расцвёл от похвалы и благосклонности понравившейся дамы.

— Вы можете забрать его в моём номере после завтрака, — улыбаясь как мартовский кот, сказал Ключников.

Аполлинарий, стоявший за спиной Милославского, закашлялся, а сам Георгий покраснел, как рак, и поднялся с места.

— Господа, спасибо за игру, но я немного утомилась и хочу вернуться в гостиницу, — тихо, но чётко произнёс князь и ринулся прочь.

Ключников догнал князя уже у выхода и скороговоркой произнёс:

— Жозефина, куда же вы? Я вас обидел? Приношу глубочайшие извинения в таком случае.

— Помилуйте, Александр Романович! Едва ли можно простить такое, — процедил сквозь зубы Милославский. — Вы посмели сделать весьма недвусмысленный намёк.