Игра в кошки-мышки, или охота на князя

Эпизод № 32. Творила Елена Абашева и Лия Эм.

Неожиданно Скука завозилась в руках Варвары, укусила её за палец, чтобы вырваться из цепких пальцев, и совершила кульбит прямиком на грудь князя. Подползла к его лицу и прошипела:

— Вашшше сиятельство! Вы меня слышшшите?

А потом укусила его за нос.

Князь Милославский вздрогнул всем телом, словно его окатили ледяной водой. Его веки дрогнули, затем медленно приподнялись, открывая затуманенный взгляд, в котором смешались боль, изумление и полная потеря ориентации.

— Ч... чего? — прохрипел он, с трудом фокусируясь на крошечной ящерке, сидевшей у него на груди. Её изумрудная чешуя поблёскивала в солнечном свете, а глаза — чёрные, как угольки — горели нешуточным возмущением.

— Вашшше сиятельство! Не время падать в обмороки, время дейссствовать! Вы нужны империи! — прошипела ящерица, высовывая раздвоенный язык. — Вы только что телепортировали шестерых человек, двух разбойников, себя и меня через полгорода, а потом рухнули, как мешок с картошкой! И не мудрено, такая сильная магия всегда даёт откат.

Князь медленно приподнялся на локтях, морщась от пульсирующей боли в висках. Голова гудела, будто в ней устроили бал молотков. Укушенный нос чесался и немного припух.

— Это … что?

— Да-ссс, именно "что"! — ящерка облизнулась и прыгнула ему на плечо, цепляясь острыми коготками за ткань камзола. — Вы только что совершшшили магический подвиг, доссстойный архимага пятого уровня, пришлось влить в вас немного магии.

Князь с трудом перевёл взгляд на окружающих. Лаврентий стоял поодаль, невозмутимо беседуя с городской стражей и время от времени поглядывая на князя оценивающим взором.

Варвара и Степанида перешёптывались, смотрели на него то тревожно, то восхищённо. А связанные Феликс и Владимир лежали рядом, издавая нечленораздельные звуки сквозь кляпы — видимо, Лаврентий не стал рисковать и заткнул им рты на всякий случай.

— О чёрт... Я почти ничего не помню! Почему у меня нос чешется? И почему ты разговариваешь? Чертовщина какая-то! — князь провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— Пришшшлось принять экстренные меры по вашшшему воссстановлению, укусссить! А разговариваю я благодаря магии, которую поглотила, — прошипела ящерка.

— Благодарю, Скука. Я... я даже не знаю, что сказать.

— "Ссспасссибо" обычно говорят в таких случаях, — ящерка высокомерно подняла хвост, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

В этот момент к ним подошёл Лаврентий, отряхивая руки с видом человека, только что завершившего неприятную, но необходимую работу.

— Ну что, ваше сиятельство, очнулись? — его голос звучал почти весело, но в глазах читалась лёгкая озабоченность. — Стражники довольны, народ впечатлён, а ваши племянники... ну, скажем так, временно лишены дара речи. Я в полном восторге! Наше маленькое приключение завершилось как нельзя лучше!

Жорж слабо улыбнулся и сказал:
— Да уж, ключевое слово — завершилось! А теперь объясните мне, господин Зацепский, что, чёрт возьми, вообще происходит? Я отродясь никакой магие не обладал, а тут просто супермаг какой-то по словам Скуки.

— Скуки? — вскинул брови Лаврентий.

— Да, она заговорила! Магия подействовала и на неё, а ещё она укусила меня за нос, — пожаловался князь.

Лаврентий вздохнул и опустился на корточки, поближе к князю. Понизил голос и произнёс:
— А теперь слушайте меня очень внимательно! То, что происходит, ваше сиятельство, называется "пробуждением родовой магии". И, судя по всему, у вас её с избытком. Вы только что, на глазах у половины города, материализовались из ниоткуда вместе с кучей народа. Думаю, новости об этом дойдут до императора быстрее, чем мы успеем моргнуть.

Князь слегка побледнел, схватился за горло и прошептал:

— О, чёрт. Император... он же...

— Он же терпеть не может магию в своём окружении, если она не под его контролем, — закончил за него Лаврентий. — Да. Но теперь у вас есть козырь в рукаве — вы не просто маг, а магистр высшей магии, хоть и необученный. А это значит, что император вас тронуть уже не может.

Жорж закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг него снова начинает плыть.

— Вы думаете, что это он? Он же мой дядя!

— А больше некому, — с сожалением ответил Лаврентий. — Да и не за чем.

— Высокие ставки, — прошептал князь. — Я не был готов к такому...

В этот момент на городской площади ударили часы, отсчитывая полдень. Звук колокола разнёсся над площадью, словно предвестник чего-то нового, неотвратимого... и очень, очень опасного.

Внезапно воздух вокруг князя дрогнул, и перед ним возникли очертания портала.

— Это то, что я думаю? — неуверенно произнёс Жорж за секунду до появления императора.