Игра в кошки-мышки, или охота на князя

Эпизод № 34. Творили Алёна Бабкина и Лия Эм.

А в гостинице господин Котиков в пятнадцатый раз перечитывал коротенькую записку от Лаврентия и не мог поверить в прочитанное. Уже дыру прочти прожёг, а всё никак не мог понять, что же приключилось. Мальчишка, который принёс письмо, терпеливо ждал, когда дядя закончит елозить по строчкам и, наконец, заплатит. Наконец совладав с собой, Аполлинарий Кондратьевич обратился к мальчишке:

– Скажи мне, малец, а мужчина, что дал тебе эту записку… М-м-м, что с ним?

– Дак ясно что – императорские стражи его увели! – отрапортовал посыльный и протянул руку за монеткой.

Аполлинарий побледнел, схватился за сердце и прошептал:

– Как стражи?.. А куда увели?

– Дак ясно куда – одних во дворец, вторых – в кутузку! Деденька, платить-то изволите? – нетерпеливо произнёс малец.

– Да погоди ты, мельтешить! Тут судьба человека на волоске, а ты... Почему увели? Что случилось? Ты знаешь?

– Всё видел своими глазами! Всех в портал и адью. Дак ясно за что – господин милсдарь князь у господина императора магию покрал, а император такова не любит и не прощает! – важно ответил малец.

Требовательная ладошка вцепилась в рукав и не отпускала, пока Аполлинарий не протянул серебряную монетку. Со счастливым гиком мальчик-посыльный выскочил из гостиницы и побежал тратить неожиданное богатство на леденцовых петушков и холодное мороженое с посыпкой.

– Значит, придётся идти во дворец… – тихо вздохнул инспектор ведомства по магическому контролю.

Давно он не бывал во дворце. Чай, с самого выпуска из магической академии и поступления на должность в ведомство. Придётся вспомнить былое и наведаться, раз уж дело такое приключилось. Да и служебные знакомства пока ещё не все канули в прошлом. Проигнорировав требование “сидеть тихо”, Аполлинарий Кондратьевич надел шляпу и выскочил на улицу. По давним воспоминаниям, во дворец можно было пробраться незамеченным через собачий подкоп в дальнем углу каменного забора. Но ежели поймают – можно загреметь в кутузку. А можно попытаться пройти вместе с давним товарищем, главным межведомственным инспектором. Авось, повезёт, и его примут.

– Решено, лаз оставлю как запасной вариант! Вперёд, спасать друзей! – браво крикнул Аполлинарий, подбадривая сам себя и припустил на улицу.

Он резво добежал до трёхэтажного поместья с парадными окнами, выходящими на реку. Вошёл в холл, быстро сунул дворецкому визитку и, не реагируя на недовольные крики, вломился в кабинет сразу за представлением. Рассусоливать было некогда.

В кабинете вальяжно восседал его старый приятель, Михаил Антонович Зябликов. Располневший и раздобревший, он только приканчивал вторую перемену обеденных блюд, тяжело отдувался и обмахивался погнутым веером. Брови медленно поползли на жирный лоб по мере узнавания непрошеного гостя.

– Котик, ты ли это?! Какими судьбами! – скрывая раздражение, сказал хозяин.

– Зяблик, не время трапезничать, дело есть! – решительно сказал Аполлинарий Кондратьевич и рухнул в кресло, пытаясь отдышаться от совершенно неподобающей для него пробежки по городу. – Ты Лаврентия Гордеевича помнишь? Зацепского. Лучшего ревизора и инспектора твоего ведомства?

– Ну, допустим, – нехотя кивнул Михаил Антонович, утирая повисшую на подбородке каплю красного борща. – Так и чего с ним приключилось?

– К Императору Милодару попал! То ли в кутузку, то ли на аудиенцию. Поди разбери теперь...

– Во дела..., – хмуро произнёс Зябликов, задумался на пару минут, а после ткнул пальцем в слугу, замершего возле стены в ожидании приказаний. – Ну-ка, голубчик, неси-ка мне телефонос, да побыстрее!

Слуга метнулся к дверям кабинета и исчез во тьме коридора. Михаил, довольно улыбаясь расторопности слуги, прогундел:

– Вишь, как вышколил-с!

– А то, – подтвердил Аполлинарий.

В животе у инспектора грустно заурчало. Невзирая на приличия и ранги, Аполлинарий придвинул кресло к столу, заставленному изысканными кушаньями, и принялся помогать другу обедать.

Зяблик с тоской посмотрел на исчезающих перепелов, но вслух выдавил только: – Откушай, голубчик, перепёлочек. Очень удачные-с получились! Когда слуга вернулся в кабинет со странной, новомодной аппаратурой, именуемой телефонос, два друга, не переставая уплетать кушания, ржали в голос и вспоминали проделки юности. Отобрав у слуги аппарат, Михаил Антонович ткнул в единственную кнопку и гаркнул:

– Соедините меня с дворцом… Как кто спрашивает?!. Михаил Антонович Зябликов – главный инспектор Ведомства Магического контроля!.. То-то же… Да-да, Евграф Капитонович, а скажите-ка мне, не было ли во дворце чего странного сегодня?Аудиенции у императора кто-нибудь удостоился? Или может ещё какие новости есть? Меня особливо интересует мой подчинённый Лаврентий Гордеевич Зацепский... В трубке кто-то отвечал неразборчиво и и гнусаво, а Зябликов понятливо кивал и слушал. Наконец, он произнёс: – Понял-понял, скоро буду, – отключил аппарат.

После звонка Михаил Антонович снова утёр рот и заправил неохватный живот в штаны на подтяжках. Суровый взгляд, на дне которого кружились смешинки, уставился на побледневшего Аполлинария.

– Вставай, мой друг. Во дворце требуется срочная помощь нашего ведомства. Они там обнаружили какую-то магическую тварюшку, которая сейчас по щепкам разносит дворец, и сделать с ней никто ничего не может.

Аполлинарий тихо выругался, поминая то ли Скуку, то ли собаку женского полу – Михаил Антонович не придал значения словам товарища. Сейчас явно не это имело вес. Слуга и камердинер помогли хозяину надеть уличный плащ, водрузили на голову блестящую шляпу-цилиндр и отправили в добрый путь.

От поместья до дворца было рукой подать. Поэтому едва вышедшие мужчины повернули к реке и увидели престраннейшее зрелище. С дворцом действительно было что-то не так…