Игра, в которой выживут не все

История вторая

Теперь бутылочное горлышко показало прямо на Киру Дымову, первую красавицу старшего отряда. По крайней мере, она себя такой считала. Хотя были желающие с этим поспорить. Кира начала рассказывать на редкость захватывающую историю:

— В один лагерь приехал очень красивый вожатый. Звали его Кирилл. Стройный брюнет с синими глазами и загорелой кожей.

Девочки мечтательно вздохнули. А почти все мальчики насупились. Мало кому нравится, если в его присутствии представительницы противоположного пола восхищаются кем-то другим.

Между тем Кира продолжила:

— В него сразу влюбились все вожатки. Но ему больше нравилась молодая медсестра. Только она не обращала на Кирилла внимания. Похожа была на Снежную королеву. Холодная и недоступная. Ее так и называли за глаза. Высокая, с белой кожей, тонкой талией и длинными светлыми волосами. Почти белыми. Не осветленными, а натуральными. На Кирилла она даже не смотрела. Но это ерунда. Совсем не настоящая проблема. Настоящая проблема была в другом. Ведь в Кирилла по уши влюбилась директриса лагеря. Вот как только увидела его на первой линейке, так сразу и влюбилась со страшной силой. Серафима Григорьевна была брюнеткой, под масть Кириллу. Но точно не красавица. Глазки маленькие, карие с красноватым отливом. Нос крючком, грудь огромная, живот толстый. Ноги кривоватые. Да, Серафима Григорьевна на внешность была очень так себе. И характер тоже не совсем приятный. Кошмарный, если честно. Чуть что не по ней — сразу начинает орать громким голосом. Ее даже физрук боялся. Хотя был крутым мужчиной ростом под два метра. На Кирилла она пока не орала. Зато без конца давала ему всякие вожатские поручения. Чтобы он почаще у нее перед глазами мелькал. А Кирилл наоборот старался держаться от директрисы подальше.

И только муж был в Серафиму Григорьевну до сих пор влюблен. Они много лет были женаты, а он ей все цветочки дарил и бегал на задних лапках. «Симочка, Симочка, дорогая»... Тем, кто директрису ненавидел, даже противно было слушать и смотреть, как он к ней подлизывается. А ненавидели директрису почти все в лагере. Муж ее был музыкальным руководителем. Правда, музыкального слуха у него не было, но он очень старался. Кружок вел, конкурсы придумывал, музыку для мероприятий подбирал. Все, чтобы жене угодить и оказаться на хорошем счету. Он мелкий такой был по сравнению с ней. Скромный, застенчивый, тихий. Его и звали подходяще — Тихон. Отчество не помню. Кажется, Валентинович. Да, вроде бы, Валентинович.

Но хватит уже о нем. История-то в основном про вожатого Кирилла. Однажды поздно вечером после отбоя Кирилл отправился на пруд. За территорией лагеря пруд был. Классный такой, с кувшинками. И глубокий. Про него разные слухи странные ходили. Детей туда не пускали, конечно. А сотрудники втихушку бегали иногда искупнуться. Надо было только через ограду перелезть. Ничего особо сложного. И вот плавает Кирилл в темной теплой воде среди кувшинок, и вдруг чувствует — будто течение холодное. Откуда оно в пруду? Никогда такого не было. Смотрит: на берег из воды медсестра выходит. Кирилл не заметил ее раньше. Почему — не понятно. Пруд же маленький. Если только она под водой плавала… Медсестра вышла из воды без купальника. Вся белая, как мраморная статуя. Села на большой камень, откуда-то гребень достала. Начала волосы расчесывать. Они у нее длинными-длинными стали. Днем волосы были ниже плеч, а сейчас до самой… В общем, выросли сильно. Расчесывает медсестра волосы и чего-то напевает. Нежную и красивую мелодию, заслушаться можно. На Кирилла не глядела, на звезды смотрела, не отрываясь. А Кирилл в воде прямо закипал. Ну, вы понимаете. Правда, не знал, что делать: выскочить на берег, позвать красавицу? Или просто продолжать любоваться? Сложный выбор.

Пока Кирилл размышлял над этим вопросом, к ограде приблизилась Серафима Григорьевна. Она иногда лично обходила территорию лагеря дозором. Потому что никому не доверяла и считала всех сотрудников безответственными лентяями. И увидела сквозь ограду Кирилла, который довольно далеко высунулся из воды. Он ей и в одетом виде безумно нравился. А уж когда Серафима Григорьевна увидела его практически голым… Не устояла перед страстью. Кинулась к ограде. И хотя была немолодой и толстой женщиной, быстро вскарабкалась на самый верх. Но случился облом. Юбка зацепилась, и Серафима Григорьевна повисла на ограде. На другой стороне. Сама она не могла выйти из той ситуации. Висела вниз головой, дрыгала ногами и никак не могла освободиться. А юбка уже трещала, железная ограда накренилась… Вес-то у Серафимы Григорьевны был немаленький. Кирилл, как порядочный вожатый вылез из воды и кинулся Серафиму Григорьевну спасать. Но не успел добежать до места, как медсестра отвлеклась от звездного неба и обернулась к директрисе. Прошипела:

— Опять ты?

Лицо у нее исказилось. Оставалось таким же красивым, но почему-то жутким. И раздался другой голос. Он показался Кириллу знакомым, но здорово изменившимся:

— Наконец-то я тебя нашла!

Серафима Григорьевна, которая все еще на ограде висела, вдруг изменилась. Прямо на глазах. Превратилась в стройную молодую красавицу с длинными черными волосами. Прямо не верится, как человек может в одну секунду поменяться. Но так и случилось на самом деле. Брюнетка-красавица была ловкой и гибкой. Не то что прежняя Серафима Григорьевна. Мигом подтянулась на руках, отодрала клок от своей несчастной юбки и легко, как козочка, спрыгнула на землю.

Кинулась к Кириллу, который стоял словно вкопанный. Поцеловала его в губы и бросилась на медсестру. Та поднялась с камня и была готова к сражению.

Две красавицы сражались тоже красиво. Словно в кино. Не то, что тетки в очереди за апельсинами. Бросали друг в друга огненные молнии, сыпали искрами, замахивались эффектно. Вода в озере вспыхнула сама собой, водяной костер осветил черное небо.

А Кирилл стоял в одних плавках, смотрел как завороженный на двух прекрасных женщин, которые совсем рядом дрались смертным боем.