Игра в любовь

Глава 3. Не очевидное, но вероятное

Допустим, что перед вами весьма серьёзный выбор, практически определяющий вашу судьбу. С одной стороны - это настоящая драма с потерей моральных принципов и чувства собственного самосохранения, а с другой - необходимость сделки с противником.

Или это были две стороны одной и той же медали?

На самом деле я драматизирую, и никакого выбора не было. Егор стоял в прихожей с двумя стаканами ароматного кофе, которые принёс определённо с целью не быть вежливо выставленным из квартиры.

Выставить я его всё-таки попыталась, но что может мотылёк против ястреба? Да и хороший кофе – моя слабость, и он точно знал об этом нюансе.

Выбор был сделан в пользу даров, поэтому я не стала продолжать бесполезный спор, пропуская Егора внутрь. Он же не стал медлить у порога, стягивая пальто и ботинки, проходя на кухню, располагаясь за столом, как будто делал так каждый день.

Словно муж, вернувшийся с ночной смены.

Пришлось дать себе мысленный подзатыльник. Картинка рисовалась слишком живой и нормальной для происходившей сцены.

- Как ты? – спросил мой несостоявшийся даже в мечтах «супруг».

- Не считая того, что я слишком мало спала, и мне пришлось смотреть мелодраматичную ерунду – вполне сносно.

- Выглядишь хуже, чем рассказываешь, кроха, - пошутил он, но как-то без энтузиазма.

Вне офиса и в простой (хоть и дизайнерской) водолазке и джинсах Егор не казался чопорным и требовательным, но по-прежнему не отказывал себе в удовольствии говорить ровно то, что думал.

Шеф вообще никогда не использовал полутона и полумеры, просто презирал всё, сделанное недостаточно хорошо и ответственно. Он честно говорил о том, что думает, и вопросы задавал прямо, а мнение своё высказывал не щадя чувства людей.

Мне это нравилось.

- Ненавижу когда ты меня так называешь. Два года прошло, даже больше, и…

- Но ты все та же растрёпанная девчонка с копной волос распущенных по плечам и резинкой на руке, которой почему-то никогда не пользуешься, - своим указательным пальцем он сделал дугу от моей головы к кисти, а потом неожиданно схватил розовую полоску на запястье, оттянул в сторону и резко отпустил. Кисть обожгло, и я зашипела.

- Ай! Сволочь!

- Благодарю.

- Вот же, - я одёрнула руку и потёрла место, где всё еще немного жгло от хлесткого удара. Урона, конечно, никакого не было, но исключительно сильно бесил тот факт, будто он знает меня лучше, чем я сама.

Снова.

Я схватилась за кофе, села напротив Егора и маленькая кухня погрузилась в недолгую, но спасительную тишину.

За окном еще было темно - слишком рано, чтобы солнце попыталось осветить серые городские дворики. Начало января выдалось удивительно снежным и это могло бы сделать Москву сказочно красивой, но лишь на несколько недолгих часов, пока городские службы не начинали разбрасывать реагенты и песок, уничтожающие сверкающее белое полотно, превращая его в отвратительные глыбы и коричнево-черное месиво.

Было до странного неуютно и тревожно с ним наедине в моей квартире.

Второй раз.

Егор осматривал небольшой кухонный гарнитур, где стояли тостер, кофемашина и открытый рядом с ней пакет зернового кофе, чайник и набор приправ, который выглядел так, будто бы им никогда не пользовались. Он задержал взгляд на холодильнике со множеством магнитиков из разных стран и городов, несколькими записками о чем-то не самом важном, и парой фотографий, слишком личных, даже для того, чтобы быть опубликованными в социальных сетях.

- Честно говоря, не представляю тебя хлопочущей на кухне.

- И не представляй, я не люблю готовить. Готовка отвечает мне взаимностью, поэтому любая попытка превращается в катастрофу и заканчивается в кафе.

- Зато ты любишь танцевать, - заметил Егор, и я машинально кивнула.

Ну вот, теперь он улыбнулся. Я не хотела этого. Ненавижу эту его улыбку, в основном за то, что она мне нравится.

Нравится, как в этот момент выглядят его губы.

Нравиться думать о том, какие они на вкус прямо сейчас.

Настолько ли сухие, насколько выглядят или возможно это игра моего воображения.

Пришлось срочно занять свои руки стикером сахара, который услужливо приложил бариста, и отпить немного ароматного напитка, пока тот окончательно не остыл, чтобы хоть как-то оправдать желание пройтись языком по этим губам.

Хорошо, что у меня не было дурацкой привычки отчаянно краснеть как у героинь любовных романов.

- Что ж, собственно я и не рассчитывал на сытный завтрак. Я пришёл убедиться, что ты не передумаешь и возьмёшься за работу.

- Не передумаю, - твёрдо ответила я.

- Тебя заинтересовало то, что ты увидела?

Я ведь должна быть честной?

- Да, но есть нюансы. Это шоу – набор самых ужасных, распространённых и заезженных клише из тех, что можно собрать в одном месте, - выпалила я, смотря на то, как Егор поджимает губы, чтобы мгновенно возразить. Мне пришлось быстро выставить одну руку вперед, требуя тишины. – Давай-ка я объясню тебе, в чём дело. Группа незнакомых парней и девушек, оказываются в замкнутом пространстве и пробуют поладить между собой, чтобы, в конце концов, выразить друг к другу симпатии. Это даже звучит как заезженная пластинка, не находишь? Так было в прошлом сезоне на двух каналах и в позапрошлом еще на трёх, с небольшими оговорками, но всё же. И ты прекрасно это знаешь.