Игра в любовь

Глава 7. Неожиданное предложение

Меня словно отпустило. Словно камень с души упал. Это был не Костя. Как же хорошо, что имя не сорвалось с губ. Вангьял впился в меня взглядом и прищурился:

– Что ты пробормотала? Коля? – и начал перебирать имена. – Кондрат?

Я, оцепенев, смотрела на окровавленного, избитого парня, которого Вангьял держал словно дичь. Меня била дрожь. Ладони покрылись холодным, липким потом, а в горле стоял ком, мешая дышать. Слезы хлынули из глаз, прорвав плотину сдержанности, и безудержно текли по щекам. Парализующий, всепоглощающий страх сковал меня цепями, лишая воли к сопротивлению, заставляя лишь беспомощно наблюдать эту кошмарную сцену. Жестокость, не знающая границ. Он – чудовище. Так просто, без колебаний, без тени сожаления, схватил первого попавшегося на улице и истерзал почти до смерти. Грубые удары, хруст костей, вопли, полные боли – все это эхом отдавалось в голове, намертво врезаясь в память. Где же человечность? Где та тонкая грань, что отделяет его от дикого зверя? Где сострадание, милосердие, сочувствие?

– Скажи мне, как его зовут?! – взревел он, занося палку над измученным парнем.

Я зажмурилась и закричала:

– Прекратите! Умоляю, перестаньте! Я не знаю, кто он и как его зовут! Я не знаю, что он сделал и почему вы его бьете! Понятия не имею!

– Ты его не знаешь? – Вангьял замер, удивленно вскинув брови.

– Не знаю, – прошептала я.

– Ложь! – прорычал Вангьял. – Ты лжешь! – он шагнул ко мне, вглядываясь в мои заплаканные глаза. – В твоих глазах – боль. Боль, которую чувствуешь, когда мучают близкого человека. Почему ты звонила ему? Номер активирован всего несколько часов назад. Почему ты звонила ему с этого номера?

– Из-за звонка вы так его избили, – всхлипнула я, пытаясь собраться. – Вы хотите знать правду? Я скажу вам правду. Да, я звонила. Он ответил. Звонок состоялся, – я замолчала, судорожно соображая, как выкрутиться. Глупо, конечно, но нужно срочно что-то придумать.

– Но это был неправильный номер, – выпалила я. – Я звонила подруге… Но поняла, что забыла ее номер, потому что мы давно не общались. И это все из-за вас.

Неплохо, я даже умудрилась его обвинить.

Он вскинул брови и кивнул в сторону избитого парня:

– Ты его знаешь?

– Нет, – ответила я.

И на этот раз, это была правда. Я совершенно не знала этого человека. И не представляла, как у него мог оказаться телефон Кости. Может, Костя его выронил, а этот бедняга просто подобрал?

Вангьял достал документ и прочитал:

– Иван Жадов, продавец-консультант.

– Я ни в чем не виноват, – едва слышно прошептал парень, с чьих рассеченных губы и брови сочилась кровь.

– Дмитрий, – бросил Вангьял своему помощнику. – Уведи его.

Тот поднял парня и поволок из комнаты. Я достала с кармана телефон, который дал мне Вангьял, и с упреком процедила:

– Так это был не мой гонорар. Это ваш новый способ шпионить за мной! И каков результат? Невиновный человек должен был заплатить за ваши параноидальные фантазии! Кем вы себя возомнили? Хватаете людей с улицы и избиваете их, не разобравшись! Кто дал вам право играть с чужими жизнями!

Я с силой швырнула телефон об пол, и он разбился, рассыпавшись градом мелких осколков. Развернувшись, я выбежала из комнаты.

С меня хватит! Я больше не могу оставаться в этом аду! Прости меня, Костя. Я не выполнила свое обещание. Боюсь, из-за моей миссии погибнет много людей от рук Вангьяла. А я этого не хочу.

Вернувшись домой, я принялась собирать чемоданы.

Вскоре услышала, как вернулся Вангьял. Написав заявление об увольнении, я взяла чемодан и направилась в его комнату. Войдя, я увидела его высокую фигуру, застывшую в задумчивости у белого рояля. Он резко обернулся и рявкнул:

– Стой! Неужели ты не в состоянии усвоить, что нужно спрашивать разрешения, прежде чем вторгаться в чужую комнату?

– Господин решил поучить меня правилам приличия? – с горькой иронией проговорила я. – А у вас не возникает чувства, что нельзя творить беспредел только потому, что вы кому-то что-то подозреваете?

Я протянула ему заявление. Он взял его, вопросительно вскинув брови:

– Что это?

– Мое заявление об увольнении, – отрезала я. – Я ухожу. Меня наняли лечить вашу сестру. Но, оказывается, человеческая жизнь для вас ничего не значит. У человека, которого вы хладнокровно избили, есть семья, близкие. Если вы не проявляете заботы о других, почему я должна заботиться о вас? Я не могу работать на сумасшедшего, странного и высокомерного человека! На того, кто только и делает, что сомневается в людях, а потом заманивает их в ловушку, чтобы рассеять свои сомнения. Вы готовы покарать невиновного, лишь бы ублажить свою подозрительность. И позвольте напомнить, вы уговорили меня на эту работу почти силой. Я не умоляла вас о ней. Если у вас есть какие-то проблемы или сомнения насчет меня и моих намерений – это ваше дело. Я больше не хочу здесь работать. Я – физиотерапевт. Я облегчаю чужую боль. Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. Я впервые бросаю пациента посреди лечения – и все из-за вас. И я готова это сделать, лишь бы ни один невинный человек не пострадал из-за меня. Перестаньте воображать себя богом. У вас нет права решать, кому жить, а кому – нет.

– Довольно! – резко оборвал он меня, нахмурившись.

Я стояла перед ним, не испытывая ни малейшего страха. Страх ушел. Я устала бояться.

– Довольно, – повторил он, прожигая меня взглядом. – Никто не смел разговаривать со мной в таком тоне!

– Я еще не закончила, – перебила я, скрестив руки на груди. – Вы прожили жизнь в роскоши. Родились с серебряной ложкой во рту. Этот особняк научил вас непреклонности, высокомерию и эгоизму. Но никто не научил вас отличать добро от зла. Как жаль, что рядом не оказалось никого, кто мог бы заставить вас понять, что этот мир принадлежит не только вашим слугам, но и простым людям.

– Довольно, – снова произнес он, делая шаг ко мне. Но я даже не пошевелилась. – Ты переходишь все границы.