Игра в любовь. Попробуй (не) влюбиться

Глава 11

Дискотека была в разгаре, грохотала музыка. Некоторые разбились на пары и пытались «зеркалить» движения друг друга, но большинство собрались в круг и прыгали вверх под музыку. Танцпол был переполнен, взлетали вверх руки, волосы. В холле быстро стало душно, и Катя, накинув первую попавшуюся куртку, вышла на улицу.

Звездное небо – это то волшебство, в которое она верила. Густая чернильная ночь рассыпалась по небу миллиардами бриллиантов, а там, где отдельных бриллиантов не было видно, по небу мерцанием была рассыпана бриллиантовая пыль. Студёный морозный воздух заползал за шиворот, сбивая дыхание. Лицо покалывало холодными иголками. Дыхание вырывалось с морозную ночь облаками пара.

Девушка встала на крыльце, оглянулась. Куртка была мужская, пахла сигаретным дымом и ментолом. Фонари по периметру вполне сносно освещали территорию, и Муха увидела, что за углом веранды, не особо прячась, стояла Лера Морозова с вейпом и выпускала клубы дыма. Недолго думая, Катя направилась к девушке, передвигаясь как цапля – каблуки туфлей входили в снег как нож в масло и вязли в нём.

– О, Муха, – медленно протянула Морозова, подняв голову, – И что тебе на месте не сидится, калечная? Рыдать пришла, да?

– Чего?

– Ну, по крашу твоему, Матвею. Как он тебя… Ммм… – она хрипло хохотнула.

Катя никак не могла отделаться от мысли, что одноклассница сейчас напоминает ей гиену, такой же оскал, и даже смех похож.

– Кто тот длинный, с которым я танцевала? – спросила она.

– Ну ты отсталая, Муха, – фыркнула Лерка, кутаясь в короткую красную куртку лыжного костюма.

– Тебе ли говорить о развитии, – девушка закатила глаза.

– Чего? – брови у одноклассницы поползли вверх.

– Проехали. Кто такой, спросила.

– Медведь, – медленно протянула Лерка, выпуская струю дыма.

– Надо же, а танцует неплохо, – съязвила Катя, – И кто у нас Медведь?

– Звезда, – рассмеялась в ответ Лера.

– Сияние заметила. А конкретней?

– В волейбол играет, мега крутой чувак. Из школы на проспекте, 128-ой, вроде.

Катя кивнула, развернулась и собралась уже было уходить, как услышала:

– Да, ладно, Катюх, забей на Мирона. Все мы через это проходили.

– Что? – Муха развернулась к Лере.

– Я номер три. Миронов список вёл раньше. Гоблин, – она опять выдохнула дым, – А ты не кисни, они забудут, похейтят немного и забудут. К концу десятого класса никто и не вспомнит.

– Ты забыла?

Лера отрицательно покачала головой. Катя кивнула ей и вернулась в корпус.

Она с трудом протиснулась среди танцующих одноклассников. Веселье набирало обороты, но ей хотелось спрятаться и никого не видеть. Они знали, они все всё знали. Её охватила острая смесь одиночества и разочарования. Муха поднялась по крутой лестнице на второй этаж и попыталась отыскать комнату, которую она занимала вчетвером с одноклассницами.

Из-за угла перед девушкой вырос Матвей, прижал спиной к стене и завис над ней, отсекая путь отступления вытянутой рукой.

– А ты Муха не теряешься, смотрю, – с презрением он выдавил из себя.

Теплые карие глаза теперь не грели, они протыкали её насквозь.

– Иди в сад, токсик, – разочарование в голосе было не скрыть.

– Не долго горевала, Кэт, да? Ну, и что это за олень? Сама расскажешь или у него спросить?

Миронов еле сдерживал свою ярость. Только он сегодня вскрыл карты и рассчитывал на бонус из слез и обид, как Муха тут же нашла ему замену. Да и слёз особо не было, кстати, заметил он. Как-то она спокойно всё приняла. Значит, был запасной аэродром. А может это она развлекалась, пока он думал, что играет. Вот тварь.

– Ну, и кто он?

– Мы расстались, Мэт, – она глянула на свои наручные часы и кивнула, – Уже семь часов как.

– Я его забайтил, а он съехал. С каких пор тебе нравятся трусы, крошка?

– Крошка у тебя в трусах, Миронов. Дай пройти, – и Катя попыталась вывернуться.

Миронов сдавил её плечо и зашипел:

– Борзометр сломался, Муха? Ты что такая дерзкая?

– Да. Не принцесса, – Катя поджала нижнюю губу и качнула головой, – Здесь тебе не Дисней.

В коридоре показалась учительница биологии, Елизавета Андреевна, и Катя воспользовалась паузой, выскользнула из захвата и скрылась в первой же комнате. Прислонилась спиной к двери и сползла вниз. Как рыба открывала рот и судорожно пыталась сделать вдох. Боли нет, Муха ничего не чувствовала, будто душа её была парализована. Девушка повернула ручку защелка замка изнутри и огляделась, комната была чужая, но выходить она не рискнула. Легла в кровать и стала мечтать, что завтра проснётся как ни в чём не бывало, и окажется что это дурной сон. Ей по-прежнему десять, папа дома, они живут к закрытом посёлке и знать она не знает никакого Миронова.

Сквозь сон она слышала голоса: «А что она на моём месте. Марина Сергеевна, у меня в кровати Мухина. Куда мне теперь?».