Запыхавшаяся, с растрепавшимися волосами, Василиса влетела в коридор больницы, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она опоздала, сильно опоздала, и виной тому были документы Матвея, которые она по его просьбе забирала утром с кафедры. Он ждал ее прямо у дверей ординаторской, откуда доносились приглушенные голоса. Стоял, скрестив руки на груди, и его серьезный взгляд ничуть не успокаивал.
– Я не успела, – выдохнула Василиса, пытаясь пригладить непослушные пряди. – Дорога… и эти бумаги…
Матвей лишь слегка качнул головой. Очень тяжело было начать разговор, который он уже тысячу раз прокрутил у себя в голове.
– Все в порядке. Я поговорил с доктором.
Василиса удивленно моргнула.
– Поговорил? А что ты сказал?
– Сказал, что это моя вина, – спокойно ответил Матвей. – Что я попросил тебя помочь мне с документами на кафедре, и ты задержалась из-за этого. Доктор, конечно, поворчал, но принял. Сказал, чтобы впредь ты была пунктуальнее, независимо от обстоятельств.
Огромная волна облегчения схлынула с Василисы, оставив после себя лишь легкое головокружение и жгучий румянец.
– Он… он поверил? Спасибо тебе огромное, Матвей! Я не знаю, что бы я без тебя делала.
Возникла неловкая пауза, заполнив пространство между ними чем-то невысказанным, тягучим. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло воспоминание о вчерашнем поцелуе. Матвей отвел взгляд первым, провел рукой по затылку.
– Мне нужно кое-что сказать… Насчет вчерашнего.
Василиса почувствовала, как щеки снова заливает краска. Она молча ждала.
– Прости меня за тот резкий порыв, – продолжил Матвей, его голос звучал чуть глуше обычного. – Я не должен был позволять себе такое, тем более немного выпив. Это было… необдуманно. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Этого… Больше не повторится, обещаю.
Василиса опустила глаза, разглядывая потертый линолеум. Ее сердце колотилось, но уже совсем по другой причине. Она подняла взгляд, встретившись с его виноватыми глазами.
– Всё в порядке, – тихо, но твердо сказала она. Каждый удар сердца глухо отдавался в горле, а щёки краснели, потому что сдерживать слезы становилось сложнее. – Правда, все в порядке. Забудь.
Матвей кивнул, но в его глазах читалось что-то большее, чем просто принятие извинения. Что-то, что заставило Василису почувствовать, как сердце пропустило удар.
– Ладно, пойдем, – наконец сказал он, кивнув на дверь ординаторской.
Они вошли внутрь, но атмосфера между ними уже изменилась, наполнившись новым, хрупким смыслом.
***
Василиса сидела напротив Арины в уютной кофейне, помешивая остывший латте. Подруга, как всегда, была полна энергии и внимания, но сейчас даже ее оптимизм не мог развеять тяжесть, осевшую на сердце Кольцовой. Было тяжело говорить. Тем более признаться самой себе, что глупо было влюбиться в мужчину, которого знаешь так мало времени.
– Ну, что там у тебя? Ты какая-то сама не своя с утра, – участливо спросила Арина, откладывая телефон. – Как вчера прошел вечер?
Василиса глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Рассказать все было неловко, но Арина была единственной, кому она могла довериться.
– Да… – тихо начала Василиса, краснея. – Вчера... мы поцеловались.
Арина удивленно распахнула глаза, а потом на ее лице расцвела широкая улыбка.
– Что?! Серьезно?! Рассказывай! Как? Где? Я же говорила, что между вами что-то есть!
Василиса поспешно подняла руку, пытаясь остановить поток вопросов.
– Подожди. Это еще не все. Сегодня утром... мы поговорили.
Улыбка Арины медленно сползла с лица, сменяясь настороженностью. Она внимательно посмотрела на подругу.
– Что он сказал?
Василиса опустила глаза, теребя край салфетки.
– Сказал, что... что это был резкий порыв, что он не должен был так поступать, тем более немного выпив. И что он не хотел ставить меня в неловкое положение.
Наступила тишина. Арина медленно поставила свою чашку на стол, ее глаза сузились.
– Он что сказал?! – голос Арины стал на несколько тонов ниже, чем обычно. – Он серьезно?! То есть, он поцеловал тебя, а потом назвал это резким порывом и ошибкой под градусом?! Хорошо, что вы только целовались, честное слово.
Василиса кивнула, чувствуя, как жгучий румянец снова заливает ее щеки.
– Ну, он извинился... Я сказала, что все в порядке, чтобы он забыл.
Арина резко выдохнула, чуть ли не стукнув кулаком по столу.
– Забыть?! Вась, ты серьезно?! Он просто взял и обнулил все! Он поцеловал тебя, а потом выставил это как какую-то случайную пьяную глупость! Это не извинение, это трусливая отмазка!
– Но он... он ведь помог мне сегодня, – попыталась защитить Матвея Василиса. – Я опоздала в больницу, а он сказал доктору, что это он меня задержал, попросив помочь с документами. Он взял вину на себя.
Отредактировано: 11.12.2025