Игра в молчание

Глава 6

Зеленоградск встретил группу врачей ласковым, но прохладным октябрьским ветром и запахом моря, смешанным с ароматом свежеиспеченных вафель.

Их разместили в небольшом уютном отеле на берегу, по двое в номере. Матвей надеялся, что ему достанется номер с Василисой по соседству. Не вместе, но рядом. Он не понимал зачем, оттолкнув ее, он все еще пытается быть рядом.

Первый день прошел в суете знакомств, лекций и экскурсии по клинике. К вечеру все изрядно устали и собрались в небольшом ресторанчике при отеле на общий ужин. Матвей занял место, откуда был хорошо виден вход, и нетерпеливо ждал. Представлял то, чего не произойдет: как она войдет, улыбнется ему, и их глаза встретятся.

Прошло десять минут. Двадцать. Все уже сидели за столом, активно обсуждая впечатления дня. Не было только Василисы и Ивана. Матвей сначала не придал этому значения. Может, задержались в номере, переодевались.

– А где Вася и Ваня? – спросил кто-то из коллег, оглядываясь.

– Да, точно! – подхватила Марина, медсестра, которая работала в хирургии. – Я их ждала, но они еще утром сказали, что у них другие планы на жилье. Я забыла предупредить.

Матвей навострил уши, пытаясь уловить смысл ее слов.

– Как это? – уточнил другой врач, Матвей не был с ним знаком. – Разве не в отеле?

Марина рассмеялась, поправляя волосы.

– Да нет, они себе, кажется, отдельную квартиру сняли. Говорят, чтобы было спокойнее и удобнее работать по вечерам. Ну вы же знаете, Иван любит допоздна сидеть над статьями, а Василиса – над историями болезни. Им, видите ли, тишина нужна.

И добавила, понизив голос, но достаточно громко, чтобы Матвей все услышал:

– А еще, говорят, там вид на море шикарный. Романтика, наверное.

Мир Матвея рухнул в одночасье. Шум моря за окном, доносящийся сквозь открытую террасу ресторана, превратился в оглушительный гул в ушах. Еда на тарелке, которую он только что с аппетитом собирался попробовать, вдруг стала безвкусной, словно песок. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а затем с новой силой прилила к ушам.

«Отдельную квартиру? Вместе? Для спокойствия?» – набатом билось в его голове. Не для работы, не для тишины. Для них. Для них двоих. Не для него. Не для Василисы и Матвея. А для Василисы и Ивана.

Образы пронеслись в сознании: Василиса, смеющаяся над его шутками. Василиса, ищущая его взгляда на планерках. Василиса, задержавшаяся после пар, чтобы обсудить сложный случай… И теперь – Василиса, снявшая квартиру с Иваном.

Он вдруг почувствовал себя невероятно глупым, наивным мальчишкой. Все его надежды, все недосказанные слова – все развеялось, как дым, унесенный осенним ветром. Он был уверен, что если у него получится вылечить свою душу, то он попробует снова вернуть ее.

Матвей с трудом проглотил кусок хлеба. Он поднял взгляд на Марину, которая уже переключилась на другую тему, не заметив его внутренней бури. Никто не заметил. Все было так обыденно, так буднично. Просто Василиса и Иван сняли себе квартиру.

Он почувствовал холодный укол в груди, ощущения от которого быстро распространиоись по всему телу. Это было не просто разочарование, это было предательство. Он сам себя предал.

– Извините, – пробормотал Матвей, поднимаясь со стула. – Что-то голова разболелась. Пойду прогуляюсь.

Он вышел из ресторана, едва осознавая куда идет. Ему нужно было подышать. Ему нужно было побыть одному. Шум моря теперь не гудел, а насмешливо шептал о чужом счастье, которое он потерял, даже не успев обрести.

***

Утро следующего дня началось для Матвея с тяжести в груди и свинцовой усталости несмотря на то, что спал он неплохо. Голова гудела, мысли путались, а единственное, чего он желал – это ясности. Он пришел в конференц-зал раньше обычного, надеясь поймать Василису одну, поговорить, выяснить, что происходит.

Зал постепенно наполнялся. Коллеги рассаживались, обменивались приветствиями, в воздухе витал запах свежего кофе и типографской краски семинарских материалов. Матвей нервно перебирал свои заметки, периодически бросая взгляд на вход.

И вот они появились. Василиса и Иван. Они вошли вместе, непринужденно, словно это было самым естественным делом в мире. Кольцова выглядела свежей и отдохнувшей, ее волосы как обычно были собраны в аккуратный пучок, а на лице играла легкая улыбка. Ваня нес в руках два стаканчика с кофе, один из которых тут же протянул ей. Их пальцы соприкоснулись на мгновение, и Соколовскому показалось, что он уловил легкий, почти интимный жест. Он тряхнул головой, чтобы сбить с себя наваждение.

Они выбрали места в середине зала, чуть поодаль от основного скопления людей, но достаточно близко, чтобы Матвей мог видеть каждый их жест. Иван сел рядом с Василисой и, чуть склонившись к ней, что-то тихо говорил. Она кивнула, отпила кофе, и их взгляды встретились – спокойные, понимающие, лишенные той нервозности, что терзала Матвея.

Его сердце сжалось. Это было еще больнее, чем вчерашняя новость. Это была реальность, разворачивающаяся прямо перед его глазами. Не слухи, не домыслы, а их совместное утро, их кофе, их непринужденная близость.

И ему жутко хотелось оказаться на месте Ивана. Чтобы она смотрела так на него, чтобы так касалась его руки, чтобы его слушала внимательно и клала голову на плечо, когда устала.