Игра в Прятки

ГЛАВА 3

Мир бизнеса подобен широкой паутине – состоит из тысячи мелких ниточек, которые держат все. Как только одна из них оборвется, под угрозой будет вся система. Паутину прядет паук, постепенно добавляя по ниточке. Чтобы он не умер, ему нужно есть, а по природе своей пауки – хищники. Они ловят жертву в свои сети, а потом наслаждаются.

Просто так ничего не бывает – это Ева знала с детства. Ей с ранних лет говорили, что отец берет деньги не с неба, ради них нужно чем-либо жертвовать. Временем, нервами, семьей – без разницы. Девочка всегда это видела – то отец сутками на нервах, то сутками его не видать дома. Больно ли было? Да. Чернова практически не знала собственного родителя. «А если меня просто не любят? Я же ничего не сделала, чтобы заслужить любви отца» - эти тяжелые, как железо, мысли засели в голове Евы рано, даже слишком. Быть дочерью владельца крупной фирмы сложно. Сложно держать в голове, что нельзя его опозорить. Сложно смотреть на других детей, играющих с папами. Сложно осознавать, что единственное, что ты знаешь о собственном родителе – это только его имя. Сложно думать, что он еще будет готов сделать ради бизнеса. Сложно, сложно, сложно!

***

Машина плавно затормозила. Я вручила таксисту оплату и покинула машину. Летний вечерний ветер мгновенно окутал все мое тело. Взгляд упал на жилой комплекс, который все еще было как-то непривычно видеть. Мне туда. С каждым шагом на душе становилось все тяжелее. Возвращаться домой было уже поздно, но ноги так и хотели сменить маршрут и унести меня куда угодно, лишь бы не туда.

Звучит это все так, словно я иду на казнь. На самом деле меня ждет встреча с родителями, хотя от первого варианта отличий особо нет. С того момента, как они покинули прошлую, на данный момент мою, квартиру, мы виделись крайне редко. Придется соврать, если захочу сказать, что меня это не устраивает. Наоборот, в тот день с моих плеч будто спал тяжелый груз. Мои родители – люди сложные, особенно отец, который всегда отличался своей строгостью и холодом. За все время, что я жила отдельно, я не могу вспомнить момент, когда мы виделись просто так. Обычно для этого должно было произойти что-то судьбоносное. В другом случае, это предвестник серьезной беседы.

Поднявшись на этаж, я заметила, что мои руки немного задрожали. Нет, это ненормально. Реакция на встречу с родителями, даже волнующая, не должна вызывать такой реакции. Я около минуты я простояла, просто пытаясь унять дрожь в руках. Не хотелось, чтобы кто-то заметил. Я набрала в легкие побольше воздуха и на выдохе позвонила в дверь. Пути назад нет.

Спустя пару секунд я услышала тихие шаги в тамбуре, а за ними открылась и дверь. Меня встречала мама. Что-то в ней изменилось. Она будто бы похудела, постарела сильнее должного. В ее нежно-голубых глазах, которые достались и мне, что-то погасло, но они смотрели на меня все так же.

– Евочка… проходи, родная. – она немного отступила от двери, давая мне пройти. Я неловко обняла ее, и мы отправились в квартиру. На секунду мне показалось, что она стала ниже. Или это и в самом деле так?

С самого порога в нос ударил едкий лимонный аромат. Было крайне непривычно видеть эту квартиру вновь. Белые стены и ламинат, зеркало в полный рост прямо у входа, идеально протертые полки возле шкафа для верхней одежды… Что бросилось в глаза сразу, так это то, что было не просто чисто, а идеально стерильно, словно я попала в госпиталь.

Я не знала, какие слова произнести. Может, мне следовало бы спросить маму о последних новостях, ее самочувствии. Мы слишком долго не виделись для родных, но я не скучала. Возможно, если бы просто оказались в других обстоятельствах, то я бы ощутила эту тоску разлуки, но реальность была другой. Каждый раз, насколько бы мы не сближались, между нами все равно оставалась пропасть. Глубокая, молящая, немая.

Я всегда старалась быть хорошей дочерью, радовать маму, но для нее всегда на первом месте оставался муж. Как бы я не старалась обратить на себя ее внимание, оно всегда было зациклено лишь на нем. Нет, мама меня любила, этого оспорить я не могу. Ее проблема была в другом – быть идеалом для моего отца. Я видела, как она весь день возится с делами, а под ночь сидит одна на кухне и смотрит в никуда своими уставшими, пустыми, не наигранными глазами. Она хотела быть лучшей, идеальной, потому что хотела внимания отца или боялась его?.. Я начала задаваться этим вопросом еще с тех пор, когда впервые увидела ее без маски идеала. Теперь, при каждой встрече, он всплывает в моей голове.

Мы молча шли по такому же белому коридору. Этот, уже порядком надоевший, цвет резал глаза своим светом. Наши рассинхронные шаги отдавались легким эхом, из-за чего становилось не по себе. В таком просторном, на первый взгляд, месте стены давили на меня, заставляли сердце биться чаще.

Широкие двери распахнулись и предоставили моему взору обеденный зал. В нем умело сочетались античный и современный стили, что отлично выдерживало дизайн всей квартиры. В центре зала стоял широкий обеденный стол, уже давно засервированный кем-то, – прямо как любит отец. На пару секунд затерявшись в собственных мыслях, я пришла в себя от того самого голоса.

– Опаздываешь, Ева. – отец, как и всегда, начал с претензий. Но делал он это с таким довольным лицом, что сравнить не с чем. На самом деле, это было очень раздражающе. Нет, не из-за предъявлений. А только из-за его тона, улыбки, жестов.

– Час пик. – коротко и без лишних прелюдий пояснила я.