Игра в судьбу 1

глава девятая

Проснувшись второй раз все в той же комнате, я обнаружила в кресле Тавеля, тихонько читавшего что-то на нириэ. Похоже, моему благоразумию здесь не особо доверяли и установили чуть ли не дежурство. Услышав со стороны кровати раздраженное сопение, дан тут же отложил доску:

– Хорошо спала?

– Великолепно! После общения с Вессаэлем гарантированы самые сладкие сны! – сарказм можно было черпать ложкой, жаль, его не оценили.

– Отлично, – продолжил хисстэ, как ни в чем не бывало, – хочешь обедать?

– Очень! Прекрасный аппетит после разговоров с вашим сьеррином гарантирован тоже.

И эта реплика имела тот же результат – нулевой.

– Сейчас принесу. – Спокоен как слон. Даже еще спокойнее.

И тут же «вытек» из комнаты. Нет, все-таки двигался Тавель так, что глаз не оторвать – ни одного лишнего движения. Хисстэ, ммать. Боевик. Такой опыт виден даже внешне. Воспользовавшись моментом, я сползала умыться и успела закончить с этим как раз к его появлению с очередным подносом.

Светских разговоров за обедом не было. Стальной продолжал просматривать информацию, а я ела и в качестве бесплатного развлечения незаметно поглядывала на него. Все же Тавель действительно был самым «эльфийским» из данов, самым необычным из них. И то, как он умел драться, лишь подчеркивало это – люди так не могут. Или… или все-таки могут? По большому счету он ведь тоже человек. А действительно, можно ли такому научиться? И научить? Вот бы попросить хоть несколько уроков… Я улыбнулась про себя, представив его реакцию на подобное предложение. Лицо будет, пожалуй, похлеще, чем после той плюхи на берегу ручья.

В памяти всплыла фраза: «…она не данааэ…, это против традиций…». Н-да…

Определенно он задел что-то во мне, пробудил какие-то чувства. Не любовь, конечно, но восхищение – несомненно. Он был крут! Крут просто охренительно! И кто знает, во что это могло вылиться? «А ведь он свободен, – подумалось вдруг. – Подвеску эту их брачно-ритуальную не носит».

– Что там? Что-то важное? – не выдержала я наконец.

– Мы нашли архив сида.

– Ого! – это действительно было важно, – так ты его читаешь?

– Да. – Тем не менее он отложил доску в сторону, демонстрируя готовность к общению. Взамен в руках у него, словно ниоткуда, материализовался кинжал, и он не спеша начал подравнивать ногти.

– Что-то прояснилось уже? – любопытство у меня было отнюдь не наигранным.

– Многое. Но главное – там есть карты. Мы выяснили координаты базы. В этом мире, конечно, но он действительно не слишком отличается от нашего, география здесь та же.

– Ясно. Значит… – я не договорила, боясь спугнуть догадку, но Тавель и так все понял.

– Да, мы высчитали место, из которого можно будет делать переход.

– Далеко?

– Нет, почти рядом. База была выстроена для тех, кто работал там с силой.

– Работал? – я обратила внимание на прошедшее время, – Так сейчас там что, тоже никого нет?

– Никого. – Кивок подчеркнул сказанное.

– Почему?

– Пока не знаем. Мы только начали разбирать кристаллы.

Я вдруг почувствовала, что не зря стальной так разговорился – стена, которой он себя отгораживал, немного поддалась, и сейчас Тавель был готов отвечать на вопросы. Раздумья над причинами этого можно было отложить на потом, а пока следовало ловить момент:

– Знаешь, я видела, как ты дрался. – Разговор был тут же развернут на волнующую меня тему. – Впечатляет, да. Скажи, этому у вас учат или таким надо родиться?

– Учат, конечно, – мягкий тембр его голоса стал заметнее, – но и способности нужны.

Я затаила дыхание, боясь пошевелиться и спугнуть его откровенное настроение. Нет уж, пусть говорит подольше, слишком редкое это удовольствие – послушать Тавеля. И он, к моему несказанному удивлению, разговорился не на шутку:

– У нас есть школа хисстэ – прямо на Стальном острове, а не там, где живут все. Он очень суров, а детей туда привозят иногда совсем маленькими, и это помогает закалить характер. Так сложилось: рано или поздно в нее попадают все даны и проводят там какое-то время – разное. Зависит от целей. И от способностей, конечно. А потом лучшие возвращаются обратно, уже в качестве учителей.

– Не там, где живут все? – я все-таки решилась его прервать.

– Да, после Войны Кланов по-настоящему обитаем только остров лесных.

– Война Кланов? – я опять прервала, его, но очень уж хотелось кое-что уточнить. – Это всеми кланами против оркэ?

– Нет. – Пауза у него получилась маленькая, но значительная. – Это другое. Длинная история.

Вот тут-то и выяснилось, что было у катастрофы на Хрустальном еще одно последствие. Возможно, самое страшное. Сразу после взрыва, когда не упал еще остаточный барьер, и никто не подозревал, что за ним начинает зарождаться, вспыхнула война между самими данааэ. За тридцать лет, что длилась эта бойня, у них из каждых десяти погибли восемь. С неописуемой жестокостью вырезались целые семьи, включая младенцев, уничтожались записи, которые могли бы напомнить о них, сжигались дома и разрушались башни. Некоторые кланы в самом буквальном смысле оказались поставлены на грань уничтожения. И остановить бойню было некому – в катастрофе погибла вся их верхушка, равновесие власти оказалось нарушено, и именно за ее передел, по большому счету, и велась вся эта резня.

Переживших войну оказалось настолько мало, что острова обезлюдели. Один за другим обескровленные кланы покидали исконные земли и просили убежища у лесных, озабоченные уже не победой, а тем, чтобы элементарно выжить. И получали его, потому что и сами лесные не избежали потерь. Вот так, постепенно, и собрались остатки данов под рукой лесной владычицы, а вспыхнувшая вражда, наконец, угасла, не выдержав известий о народившейся в недрах погибшего острова орочьей угрозе.

Я молча кивнула – поняла, мол, и Тавель вернулся к школе.

Ее проходили абсолютно все даны по достижении пятнадцати лет. Как мальчики, так и девочки. Иногда, при наличии яркого дара, привозили и раньше, это только приветствовалось. Пять лет первого круга должны были отзаниматься все. За это время их успевали научить прилично владеть оружием и выживать в лесу, даже получая от этого удовольствие. В качестве практики их для начала оставляли на пару недель показательно повыживать на каком-нибудь из заброшенных островов, а под конец уже возили на Хрустальный, принимать участие в «мероприятиях по контролю за поголовьем».