Игра власти и сердца

Глава 3. Первые столкновения

Утро в «Серов Групп» началось как обычно: город за окном окутан лёгким туманом, стеклянные небоскрёбы отражали рассвет, а кабинет Романа сиял холодным металлом и стеклом.

Ева вошла с папкой в руках, уверенно, но слегка стиснув губы. Она знала: сегодня начнётся что-то новое.

— Доброе утро, Ковалёва, — сказал он, не поднимая головы с чертежей на столе.
— Доброе утро, — ответила она ровно.

Он наконец поднял взгляд и посмотрел на неё: строгий костюм, белая рубашка, аккуратные запонки. Взгляд — холодный, но с интересом, который невозможно игнорировать.

— Вы подготовили вариант фасада, который я просил? — спросил он, не вставая.
— Да, — сказала она, ставя папку на стол. — И он полностью соответствует вашим техническим требованиям.

Он склонился над чертежами, пальцы почти касались её рук, когда поправлял лист.
— У вас красивые руки для архитектора, — пробормотал он тихо, так что она чуть вздрогнула.

Ева отстранилась и подняла взгляд.
— Это рабочие руки, — сказала она ровно. — Красота тут ни при чём.

— Всё, что красиво и работает, заслуживает внимания, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Даже если это вызывает раздражение.

Она почувствовала лёгкий укол гордости и раздражения одновременно.
— Тогда вам стоит чаще раздражаться, — ответила она, стараясь не показывать, что этот диалог действует на неё сильнее, чем она готова признать.

Он сделал шаг назад и скрестил руки на груди.
— Мне нравится, что вы не поддаётесь. Это редкость.

— А я не поддаюсь никому, — тихо, сдержанно ответила она.

Тишина. Она взяла карандаш, начала делать пометки на чертежах.
Он наблюдал, не вмешиваясь, но присутствие его энергии ощущалось как тёплая волна давления, которую невозможно игнорировать.

— Завтра мы будем согласовывать отделку внутренних помещений, — сказал он, наконец, слегка отводя взгляд.
— Хорошо, — ответила она, чувствуя, что сердце стучит чуть быстрее обычного.

Её внутренний монолог говорил: Он привык командовать, но я не собираюсь подчиняться. Неважно, кто он и сколько у него денег.

Его внутренний монолог был другим: Она не боится. Ни угроз, ни власти, ни меня. Интересно… впервые кто-то вызывает во мне желание не просто владеть, а заслужить доверие.

Когда Ева встала, чтобы уйти, он сказал:
— Не забывайте: у меня есть привычка проверять каждый шаг.

Она повернулась, улыбаясь уголком губ:
— Тогда я постараюсь, чтобы вы меня заметили.

Он смотрел, как она покидает кабинет, и впервые ощутил лёгкое раздражение — не из-за работы, а из-за того, что она уходит, оставаясь независимой.

Тот день закончился, но напряжение между ними только росло. Каждый взгляд, каждый диалог превращался в тонкую психологическую игру, где ни один не хотел уступить, но оба уже понимали: эта игра — не про работу.