Играя на цитре перед быком

Глава 5. Народный герой.

В итоге Цзю Син даже не смог выспаться. Наверно, он многого хотел. Смешно, но даже на том свете, видимо, не отоспится. То он просыпался из-за качения, боясь, что снова их повозка упадёт на бок, то просто ни с того ни с сего открывал глаза, проходясь взглядом по Фэн Вутянь, спящей мирным сном, и шаману, который вот-вот должен был уже свалиться из повозки, но какая-то неведомая сила продолжала его удерживать, из-за чего Цзю Син и завидовал ему, и злился на него. Один только возничий следил за дорогой всё время. Верно, тому было куда тяжелее...

Но всё же уже к заре молодой человек неожиданно закрыл глаза и окунулся в сон. Ему даже привиделось что-то. Кажется, сновидение началось с того, что они с Лю Сян стояли на похоронах... Гроб опускали в яму, у которой стояла рыдающая мать... А потом яма резко увеличилась, мать, гости и Лю Сян провалились в неё, и когда земля пропала из-под ног Цзю Сина, он внезапно набрал воздуха, очнувшись ото сна.

Чуть ли не прямо перед собой он увидел шамана, который приглядывался к чему-то. Цзю Син в моменте бросил взгляд туда же и заметил, что рукав раненой руки вздернулся, и теперь стал виден браслет на запястье. Машинально, не осознавая своих действий, молодой человек сжал кулак и, даже не рассчитав силы, замахнулся им шаману в лицо.

Всё это происходило слишком быстро, потому последний, занятый своими мыслями, даже не успел и глаз поднять, когда чуть не свалился за борт повозки, но успел вовремя схватиться за него, чувствуя тёплую струйку крови, потекшую из носа.

Цзю Син окаменел. Он переосмыслил все свои действия в миг. Как бы ему не был противен шаман, он же не должен был сразу размахивать руками… А ведь молодой человек был из тех, про кого говорили «и мухи не обидит», видать, тревога сильно сказывалась на нем, раз настолько пошатнула его моральные устои. А видела ли это Фэн Вутянь?.. Ребенку лучше не видеть, как его учитель избивает людей, так ведь?..

Молодой человек повернул голову в сторону девочки, увидев, что та только-только открыла глаза. Стоило лишь надеяться, что она не увидела его поступка, ведь Цзю Син очень боялся упасть в глазах подростка. Шаман же вытер рукой кровь и медленно повернулся обратно. Убрав волнистые волосы, округлившимся глазами он стал вглядываться в лицо Цзю Сина, который уже сто раз пожалел о сделанном. Он же даже никогда не дрался в жизни! А перед ним явно человек, обладающий большей физической силой и навыками!! Думать надо было прежде, чем делать!!!

— Ты..! — Брови шамана сползли к переносице. — Какого демона ты творишь?! Я тебе бинты дать хотел, умалишенный!

Бинты?.. Может, Цзю Син неправильно понял ситуацию, и браслет тут не при чем? Или так шаман сейчас хочет отвести от себя подозрения? Он совсем растерялся, но чувство вины, ослабившее уверенность в себе и своих мыслях, заставило его поверить на слово.

— Так разбудил бы меня, раз такой сострадающий! Не надо было лезть!

Из носа шамана снова потекла кровь, и он отвлёкся на неё, вытирая тыльной стороной руки, на пальцах которой заблестели кольца.

— Да кто ж знал, что ты с кулаками полезешь?! Может, ты тигра не просто прогнал, а побил, вот он и сбежал! Изверг!

Цзю Син возмутился, но только он хотел возразить, как раздался голос возничего:

— Что вы там разорались?!

И молодой человек сразу же проглотил все слова, которые уже крутились на языке. Шаман же закатил глаза, фыркнув. Он молча кинул Цзю Сину моток бинта и сел на свое прежнее место.

Молодой человек схватил бинт, оглядываясь по сторонам. На удивление они до сих пор ехали по лесу, хотя, возможно, до этого могли проезжать другие населённые пункты.

Мысли снова привели к Фэн Вутянь. Цзю Син обернулся к ней, заметив, что девочка уже села, наблюдая за дорогой. В бесконечных палках и листьях Цзю Син не смог бы найти столько интересного, чтобы так долго удерживать на этом внимание, как делала это Фэн Вутянь.

Молодой человек вздохнул и позвал ее:

— Фэн Вутянь, как спалось?

Она вздрогнула, сжав руки в кулаки, и в удивлении повернулась на голос. Цзю Син пожалел, что прозвучал так резко, но даже придумать не мог, как исправить ситуацию, потому просто дождался ответа:

— Н-нормально…

Только сейчас ему в голову пришел вполне логичный вопрос: «А этого ребенка случаем не били в детстве?» Возможно, знакомые психологи поведали бы ему что-то захватывающее, проанализировали бы подростка до мельчайших жестов и разложили бы все по полочкам. Но Цзю Син такими навыками сродни не обладал. У него оставалось мнение, что девочке просто не давали свободы слова и действия, решая все за нее и сильно ограничивая. На это, скорее всего, наложилось горе о потере отца, возможно, и матери. Пусть о ней еще ничего не было известно, та странная женщина, точно говорила, что девочка сталась сиротой, да и на картине так написано было…

— Тебя не укачало?

Фэн Вутянь мотнула головой и отвернулась, будто боясь дальнейшего разговора. Наверно, ей было некомфортно общаться в присутствии чужих, что Цзю Син более чем понимал. В детстве он также побаивался людей, остерегался их и стеснялся себя. Только переосмыслив свое детство и пересмотрев все фотографии, молодой человек осознал, что вся его неуверенность в те годы была лишней. Состоятельная семья, хорошая успеваемость, опрятный вид, воспитанность и вежливость – все это должно было тогда прибавить ему уверенности, но, как однажды сказала ему Лю Сян, все это перевешивали придирки со стороны отца, который был чем-то вечно недоволен. Цзю Син как сейчас помнил ее замечание: «Да что ты вечно зацикливаешься на мнении окружающих? Забудь. Они не есть твой отец, замечающий только недостатки!»