Играя в любовь...

Глава 4

Полина

— Полиночка, очень приятно с тобой познакомиться, — ласково произносит мама Зимина, устроившись на соседнем стуле. — Такая радостная неожиданность для нас...

Переживаю жутко, как на иголках сижу, несмотря на то, что ее спокойные неторопливые жесты, мягкая манера разговора и явный доброжелательный настрой располагают к общению.

Женщина она красивая, яркая, со стройной точеной фигурой. С добрыми большими глазами, словно способными смотреть глубже, видеть насквозь. Максим похож на отца, но глаза у него определенно мамины.

— Мне тоже очень приятно, Анна Викторовна, — отвечаю с улыбкой, надеясь, что не выгляжу слишком виноватой. Потому что на самом деле так себя чувствую. Женщина искренне мне рада, счастлива за сына, это заметно. А я...

Не нужно было соглашаться! Не стоило Зимину подыгрывать! Надо было сразу признаваться! Сразу!

— Максим ничего о тебе не рассказывал. Совсем ничего! Как долго он тебя от нас прятал? Ты хоть поделись, — вздыхает она.

Крепко сцепляю холодные пальцы, не перестаю выдавливать нервную улыбку. Может, все же признаться? Только ей. Как она отреагирует? Вдруг спокойно? А если нет?

— Мы встречаемся почти три месяца, — не решаюсь сказать правду, увязаю все глубже в болоте дурацкой лжи. — Три чудесных, незабываемых месяца...

К чувству вины примешивается страх, ведь к этому “интервью” я не готовилась! Понятия не имею, о чем еще она может меня спросить. К тому же, пребывая в диком волнении, немудрено растеряться, а в сияющем радостью взгляде напротив читается пугающе бескрайнее море вопросов!

Спасение приходит неожиданно. Музыка становится громче. Гораздо громче! Басы отбивают четкий ритм, посылая по телу вибрации. И вместо того, чтобы разом выплеснуть на меня все свои вопросы, Анна Викторовна произносит (ну как “произносит”, фактически выкрикивает, чтобы я расслышать смогла) всего одну фразу:

— Дорогая, в понедельник обязательно приходите с Максимом к нам на ужин, мы будем вас ждать!

Только легче не становится.

Одна фраза — но она буквально добивает меня.

Как на ужин?

Какой еще ужин?

Мы так не договаривались.

Да я вообще ни о чем с ним не договаривалась!

Просто помочь согласилась!

На свою голову...

Не успеваю ответить, никак не реагирую. Часто моргаю и растерянно улыбаюсь.

Анна Викторовна, посмотрев за мою спину, приветливо машет кому-то и поднимается.

— Будем вас ждать, милая, — громко повторяет она и уходит.

Не проходит и секунды, как на ее место падает Максим, буравит меня пытливым взором.

— Все в порядке? — спрашивает, подавшись ближе, к самому моему уху.

— Нет, — отвечаю сердито, усиленно мотая головой.

— Я знал, что ты справишься, — небрежно роняет он.

Как же бесит! Закипаю. Буквально! Но поскольку вести разговоры в таком шуме — затея бессмысленная, я решаю, что безопаснее всего сейчас на танцполе. Это стопроцентный вариант избежать общения с родственниками Зимина и быть от него самого подальше. Поэтому, заявив, что иду танцевать, поднимаюсь из-за стола и спешу смешаться с гостями.

Максим за мной не идет, что очень радует и позволяет более-менее спокойно отбыть на празднике остаток оговоренного часа. Натанцевавшись, возвращаюсь к своему месту. Вынув из сумочки мобильный, снимаю блокировку с экрана. Вижу ворох сообщений, оставленный девчонками в нашем общем чате и спешу успокоить подруг. Отвечаю, что со мной все хорошо, что отпишусь чуть позже, а затем вызываю через приложение такси.

Время подачи — десять минут.

Превосходно! Не придется долго ждать. Хочу исчезнуть отсюда как можно скорее.

Отыскиваю глазами Максима, он, посматривая на меня, стоит в дальнем конце зала в компании нескольких мужчин. Кладу телефон в сумочку, вешаю ее на плечо, надеясь, что намек понятен. Зимин моментально мрачнеет, тотчас же устремляется ко мне.

— Полина... — выдает с нажимом, но продолжить я ему не даю. Хватит.

— Час прошел, Максим Эдуардович, — отвечаю строго. — Я уже вызвала такси.

— Какое к черту такси? — негодует он.

— Обыкновенное, — чеканю невозмутимо.

Зимин выдыхает. Молча гипнотизирует меня своими выразительными глазищами, будто надеется силой мысли заставить быть посговорчивее. Нет, не угадал.

Замечаю спешащую к нам Анну Викторовну. Вернув решительный взгляд к Зимину, чуть заметно отрицательно качаю головой, давая понять, что с меня достаточно. И когда Анна Викторовна подходит, на лице Максима вновь сияет непринужденная улыбка.

— Что случилось? Вы уже уходите? — с губ женщины слетает взволнованный вопрос. — Так скоро?

— Полина неважно себя чувствует, мам, — складно сочиняет Зимин. — Ей еще днем нездоровилось, потому мы и задержались, но все же решили приехать, чтобы поздравить отца.