Играя в любовь...

Глава 27

Полина

Дождь стих, оставив за собой крупные лужи, сырость и пробки. Отвернувшись от слепящего света встречных фар, смотрю в боковое окошко на объятый сумерками городской пейзаж, пока мы медленно ползем к светофору в плотном потоке машин.

Остаток ужина наше с Максимом общение строилось на более легких темах. Обсуждали увлечения, любимые книги, фильмы. Затем полакомились десертом и выдвинулись домой. Вот только гнетущие мысли не оставляли меня ни на минуту и принялись атаковать с удвоенной силой, едва салон машины охватила тишина.

Мне трудно представить, каково пришлось Максиму в детстве. В моей семье, несмотря на строгость и требовательность родителей, всегда царило доверие, проблемы озвучивались и решались по горячим следам, я знала, что меня поймут и поддержат. Понятия не имею, что делала бы, окажись я в такой ситуации. Что чувствовала бы? Наверное, обиду? Одиночество? Разочарование? Страх? И поскольку моя глубоко эмпатичная натура все всегда пропускает через себя, после рассказа Зимина я ощущаю на душе тяжесть.

Прокручиваю в голове наш разговор, испытывая при этом целый спектр противоречивых эмоций. От яркого желания ему помочь, вот прямо сейчас согласиться, до жгучей горечи. Он изначально поступил со мной не лучшим образом, играл “грязно”, в чем сам же признается, и слушать “его правду” о себе очень неприятно было, но в то же время я не хочу, чтобы Ветров добился своего. В этом плане я Максима понимаю.

— Все нормально, Поль? — мягкий вопрос Зимина прерывает мои размышления.

Отрываю взгляд от окна, поворачиваюсь к Максиму.

— Да, все... хорошо. Задумалась просто, — отвечаю сбивчиво.

Зимин улыбается, вальяжно ведет машину, но глаза все же выдают легкую настороженность. Подъезжаем к светофору как раз в тот момент, когда загорается красный сигнал, и Максим жмет на тормоз. Внимательно смотрит на меня.

— Ну что, передохнули? Можем продолжить, — произносит многозначительно.

— Продолжить? — стреляю в него удивленным взором.

— Я весь вечер на твои вопросы отвечал. Теперь твоя очередь, — заявляет он невозмутимо.

Усмехаюсь, качая головой, но Зимин не отступает:

— Мы ведь на сближение нацелены. Честными быть договорились, — напоминает, посматривая на светофор. — Это в обе стороны работает, иначе никак.

— И что же тебя интересует? — выдаю с вызовом.

— Мы уже почти приехали, так что будет всего один вопрос... — Зимин выдерживает томительную паузу. — Почему в тот день ты решила мне помочь? — ухмыляется лукаво.

— Эм... — растерянно улыбаюсь, впадая в секундный ступор.

Зеленый сигнал разрешает продолжить путь, и машина трогается с места. Постепенно набираем скорость, а я все молчу.

Честно признаться, своим вопросом Максим меня здорово смутил. Я-то причину прекрасно знаю, но озвучивать ее... слишком неловко. Причем понимаю, что совсем недавно я заставила его откровенничать, а сама... Но это же совсем другое, да?

— Что не так? — деловито уточняет Максим. — Непонятен вопрос? Мне вдруг стало интересно, почему ты сразу согласилась пойти со мной, даже не уточнив, что конкретно мне от тебя нужно, Поль?

— Вопрос я поняла, — роняю нерешительно. Глубоко вздыхаю, поправляя волосы. Тереблю застежку сумочки. Оттягиваю момент, в общем, хотя знаю, что уклониться от ответа вряд ли получится, да и нечестно это.

— Все же сложновато, согласись... — вздыхает Зимин задумчиво. — Быть честным, я имею в виду.

— В нашей ситуации — да, сложновато, — едва заметно киваю ему.

Зимин сворачивает с главной дороги, въезжает во двор моей высотки и тормозит у подъезда. Не заглушая мотор, садится вполоборота ко мне и пристально смотрит.

— Тогда предлагаю принять взаимную честность за пятое правило, — произносит с игривым блеском в глазах. — Ты любишь правила. Так тебе однозначно будет легче. Что скажешь?

Снова усмехаюсь. Все же Зимин — мастер устраивать в моих мыслях полнейший бардак. И в эмоциях тоже.

И злит, и раздражает, и смешит.

И давит, и проявляет заботу.

И тянешься к нему, и не понимаешь почему.

— Хорошо, — соглашаюсь с его предложением.

“Без взаимной честности дружбу не построить”, — мелькает в моей голове, и я озадаченно смотрю перед собой, пугаясь этой мысли. Словно только сейчас в полной мере это осознаю. Мы в самом деле строим дружбу? Это действительно происходит?

Перевожу взгляд на Зимина, глубоко вздыхаю.

— Я хорошо помню тебя еще с универа, — начинаю несмело. — Ты был довольно известной личностью среди студентов. Студенток, то есть. Когда на ужине с твоими родителями я говорила, что знаю тебя давно, я не обманывала. Про встречи в пиццерии и в библиотеке тоже. Все это было. Только ты меня вряд ли вспомнишь...

Максим задумывается на миг, а затем, просияв, восклицает:

— Подожди! Это не на тебя ли я у дальнего стеллажа как-то наткнулся? Ты еще книги выронила все, — произносит довольно.

— Да, а ты помог собрать, — отзываюсь, ощущая, как от смущения горят мои щеки. — Удивлена, что ты меня вспомнил.