Играя в любовь...

Глава 36

Максим

— Удачного вам дня, Максим Эдуардович! — слева доносится приторно-сладкий голос Надежды.

Направляясь к выходу, бегло смотрю на девушку. Ничего не отвечаю, но мой настрой она считывает верно. Дежурная улыбка сползает с ее лица, и она спешно прячет взгляд.

По лестнице спускаюсь вниз на два этажа. Следую в свой отдел. Войдя в помещение, шагаю к рабочему столу и, рывком отодвинув кресло, занимаю свое место.

Окидываю взглядом сотрудников. Они молча трудятся, уставившись в мониторы компьютеров. Поспорить готов, минуту назад здесь активно гудели голоса, а тишина, разбавляемая вялыми постукиваниями по кнопкам клавиатуры, установилась лишь с моим появлением. И причина тому ясна — попадать под горячую руку никому не хочется.

Тем лучше. Навалившееся после разговора с отцом мрачное безразличие отступать не планирует, и вместе с пустотой я испытываю сильное внутреннее напряжение. Странное, давящее ощущение, но оно имеет место быть. Единственное, чего я сейчас хочу — свалить отсюда.

Все вокруг кажется тусклым и раздражающим. Мозг, не желая переваривать разговор с отцом, будто в протест блокирует всякие размышления об этом.

Подвинув ближе клавиатуру, по средством корпоративной почты рассылаю подчиненным поручения по текущим делам, затем выключаю свой компьютер.

— Прощу прощения, Максим Эдуардович, — перед моим столом “материализуется” Виталий Степанович, — возник срочный вопрос по взаиморасчетам с одним из подрядчиков, — произносит он деловито.

— Возник вопрос — решайте. Меня нет, — бросаю сурово. Соколов мрачнеет, непонимающе сводит брови, внимательно всматриваясь при этом в мое лицо.

Я открываю верхний ящик, выуживаю оттуда ключи от машины и решительно встаю.

— Максим Эдуардович, дело серьезное. Ситуация не терпит отлагательств, — назидательно настаивает Виталий Степанович.

Ловлю его въедливый взор. Вдруг становится любопытно, каким именно образом он докладывал отцу о моих делах. Отчеты отправлял? Созванивался? Или все обсуждалось при личной встрече? В рабочие часы он всегда был на месте. Когда он это делал? После работы? В выходные? И с какой периодичностью? Для отца именно он был негласным руководителем, своеобразным серым кардиналом? Вопросы поочередно всплывают в голове, но тут же ускользают, не задерживаясь. Потому что это не важно. Сути это никак не меняет.

Обойдя стол останавливаюсь напротив Соколова.

— Так разруливайте, Виталий Степанович, — чеканю холодно. — Берите “неотложную ситуацию” под контроль. Разве не за этим вас сюда посадил мой отец?

— Максим... — изрекает мужчина удивленно.

— Всего доброго, — роняю небрежно.

Забираю из шкафа пальто и устремляюсь к выходу.

На лифте спускаюсь в холл первого этажа. Скупыми кивками отвечая на встречные приветствия, толком не разбирая лиц и не концентрируя на них свое внимание, иду к служебным дверям, ведущим на парковку.

Издалека нажатием кнопки на брелоке отключаю сигнализацию и уже приближаюсь к машине, когда рядом со мной паркуется седан Ветрова. Стас выбирается из тачки, надменно улыбается мне.

— Привет, Макс. Уже отработал? — усмехается Ветров. — Не барское это дело полный день батрачить, да? — выдает едко. — И правильно, не надо, еще перенапряжешься.

Смотрю на его ухмыляющуюся физиономию и с удивлением отмечаю, что Стас не вызывает во мне прежней неудержимой злости и где-то зависти, наверное, что отец гордился им, а не мной, общался с ним, а не со мной, ценил его больше, чем меня. Ведь получается, все это была лишь иллюзия. Ветров никакой не конкурент мне. Он просто пешка, с помощью которой отец меня дрессировал.

— Мой тебе совет, Стас: приведи в порядок дела в отделе, — произношу абсолютно спокойно. Высказывание отца о его компетенции было довольно однозначным.

— Угрожаешь? — щурится он. — Эдуард Андреевич назначение твое еще не подписал, все может измениться!

— Я серьезно. Совет хороший. Воспользуйся, — роняю ровно и открываю дверцу своей машины.

— С датой помолвки уже определились, Макс? — довольно хмыкает Вертов, в надежде меня задеть. — Ты уж поторопись, не огорчай папу. А то еще передумает. И меня заранее предупреди, чтобы я освободил выходные.

Клоун.

Отвечаю ему тяжелым взглядом, усаживаюсь за руль. Стас прощается со мной взмахом руки и пропадает из поля зрения. А я, шумно выдохнув, смотрю на пустое сиденье по соседству. На мгновение становится паршиво.

Крепко сжимаю руль, непроизвольно стискиваю челюсти. Надо же... Отвык я, оказывается, ездить с работы в одиночестве. Странно, вроде бы, не так уж и долго длилась наша с Романовой фикция, для выработки привычки времени требуется больше, и все же что-то неприятно екает в груди.

Врубаю магнитолу, чтобы заглушить непрошенные раздумья, выруливаю с парковки. По пути принимаю звонок от Макара. Он зовет меня потусить сегодня в его клубе, но я даю расплывчатый ответ. Пока не особо хочется с кем-либо общаться, а там видно будет.

Вскоре добираюсь до своей высотки в центре. Оставляю тачку на подземной стоянке, поднимаюсь в квартиру.