Игроман

Невидимка

Я стояла у плиты и помешивала суп. Ложка медленно двигалась по кругу, пар поднимался к потолку, а на плите шипела сковорода с котлетами, которые уже начали подгорать. Я переключила конфорку, сняла суп с огня, разлила по тарелкам. Всё как обычно. Всё как каждый день.

Из комнаты доносился знакомый звук, ритмичные щелчки мыши и резкие удары по клавиатуре. Монитор освещал стену голубоватым светом, а сам Лёша сидел, сгорбившись, в наушниках, полностью погружённый в свой мир. Он не слышал, как я готовила. Не слышал, как я звала его ужинать.

Я поставила тарелку на стол, положила рядом ложку, хлеб, поставила стакан с водой. Сделала всё, как он любит.

— Лёш, ужин готов, — сказала я негромко.

Он не услышал.

Я подошла ближе, остановилась у него за спиной и смотрела на затылок, на макушку, на то, как его пальцы порхают по клавиатуре. Он был красивым. Всегда был. Светлые волосы, длинные ресницы, тонкие пальцы, которые когда-то так нежно касались моей руки. Я любила его. Я всё ещё любила. Но внутри было пусто.

— Лёша, — сказала я громче.

Он вздрогнул, снял наушники и резко обернулся. В его глазах мелькнуло раздражение.

— Что?

— Ужин готов, — повторила я.

— Я занят, — ответил он и уже хотел надеть наушники обратно.

— Ты всегда занят, Лёш.

Я сказала это тихо. Так тихо, что он мог бы не услышать. Но он услышал. Замер. Посмотрел на меня. В его глазах было недоумение.

— Ты чего? — спросил он раздражённо.

— Ничего.

Я отвернулась и пошла на кухню. Села за стол, взяла ложку, начала есть суп. Но я его не чувствовала. Вкус был каким-то пустым, как и моя жизнь.

Он вышел через пять минут, сел напротив, начал есть. Молча. Быстро, как обычно. Я смотрела, как он пережёвывает, и думала о том, когда в последний раз он спросил, как прошёл мой день. Не могла вспомнить.

— Лёш, — спросила я. — Ты помнишь, как мы познакомились?

Он поднял глаза. Удивился.

— С чего вдруг?

— Просто.

Он пожал плечами.

— Помню.

— Расскажи.

Он закатил глаза.

— Кристин, я есть хочу.

— Я тоже, — ответила я. — Но я хочу, чтобы ты мне это сказал. Пожалуйста.

Он вздохнул, отложил ложку.

— Мы встретились в институте. Я сидел в коридоре, ждал друга. Ты проходила мимо, улыбнулась. Я попросил твой номер. Всё.

Он говорил сухо, без эмоций, как будто это была не его история, а чья-то чужая. Как будто это было не важно.

— Ты тогда сказал, что я красивая, — напомнила я.

— Ты и сейчас красивая, — бросил он.

— Ты не смотришь на меня.

Он замолчал. В его взгляде мелькнуло раздражение, усталость, что-то ещё, чего я не могла понять.

— Кристин, что происходит? — спросил он.

Я посмотрела на него. Смотрела долго. Хотела сказать. Хотела крикнуть «Я исчезаю, Лёша. Ты меня не замечаешь. Я стала тенью, которая проходит мимо тебя каждый день, а ты даже не видишь, что я здесь, что я живая, что я хочу быть любимой». Но я ничего не сказала.

— Ничего, — ответила я. — Просто устала.

Он доел, убрал тарелку в мойку и ушёл в комнату. Через минуту я снова услышала щелчки мыши.

Я сидела одна за столом. Смотрела на остывший суп, на свою кружку с чаем, который я забыла выпить.

Я медленно поднялась, подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на себя.

— Мышь, — прошептала я. — Ты мышь.

Глаза были тусклые, волосы не расчёсаны, под глазами круги. Я купила новое платье три недели назад, оно висело в шкафу с биркой. Я даже не примерила его. Не было сил. Не было желания.

Когда я перестала себя любить? Когда я стала такой?

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз улыбалась искренне. Не для того, чтобы успокоить кого-то, чтобы не обидеть, чтобы казаться счастливой. Просто так. От души. Я не могла вспомнить.

— Если ты не уйдёшь, ты умрёшь здесь, — сказала я вслух.

Внутри было тихо. И страшно. Но что-то в этом голосе, в этом отражении, в этой женщине с потухшими глазами — что-то шевельнулось. Слабо, как искра, которую вот-вот задуют.

Я взяла телефон. Набрала Риту.

— Привет, — сказала она. — Ты чего?

— Рит, — я зажмурилась. — Можно я приеду к тебе? Завтра?

— Да, — ответила она. — А что случилось?

— Я тебе расскажу.

Я положила трубку и пошла в спальню. Легла. Закрыла глаза. За стеной тикали часы, стучали клавиши, и сердце билось в ушах.

Господи, дай мне сил.