Игровая жизнь

Глава 6. Неизбежность

Мира стояла под проливным дождем, не чувствуя ни холода, ни тяжести промокшей насквозь одежды. Она была заворожена, глядя на свою ладонь. По ее пальцам бегали, переливаясь, маленькие, юркие искры. Они то вспыхивали ослепительно-белым, то глубинно-фиолетовым светом, будто миниатюрная, живая молния играла в ее руке. Она перевернула кисть, ожидая, что видение исчезнет, но нет — энергия пульсировала прямо под кожей. Это было пугающе. Непривычно. Как будто в ней проснулось что-то, что всегда там было, но спало.

«Это последствия удара молнии на таком близком расстоянии? Шок, галлюцинации? Или все же…» — в глубине души она уже понимала. Понимала, что все эти «мелкие неполадки» за последние месяцы были не случайностью. Сломанные приборы, покалывания при касании металла, зуд в ладонях — все это было не сбоем техники, а сбоем в ней самой. Предвестниками. Тихими звоночками, которые она упорно игнорировала, предпочитая списывать все на усталость и совпадение.

Она сжала кулак, и искры послушно исчезли, словно и не было. Она разжала пальцы — ладонь была обычной, мокрой от дождя, со знакомыми линиями. Ничего необычного. Сердце екнуло от странного чувства — смеси разочарования и облегчения. Но стоило ей мысленно, почти инстинктивно, позвать их — и они вернулись, веселые и опасные.

Она снова сжала и разжала кулак. Снова. И снова. Как будто надеялась, что этот странный выключатель внутри нее сломается, заклинит в положении «выкл.».

— Отстань, — прошептала она, обращаясь к собственному телу. — Уйди. Просто исчезни.

Но бело-фиолетовые змейки были настойчивы. Они не причиняли боли, лишь легкое, щекочущее покалывание, но от этого было еще страшнее.

Мира присела на корточки, промокшая кофта неприятно облепила спину. Добби, преодолев страх, осторожно подбежал и лизнул тыльную сторону ее ладони. Мира резко дернула руку, охваченная внезапным, животным страхом: «А вдруг я ударю его этой штукой?» Мысль о том, что она может случайно причинить боль тому, кого любит, была невыносимой.

Чувство, похожее на усталость от долгого бега по сырому песку, снова навалилось на нее всей тяжестью.

— Почему? — прошептала она, глядя на собачьи преданные глаза. — Почему именно я? Какого черта? Я же не просила этого! Чем я провинилась? Я просто хотела обычной жизни, книг и кофе по утрам, а не эпических битв и сверхспособностей!

В голове пронеслись обрывки мыслей, быстрые и беспорядочные, как эти бело-фиолетовые всполохи на ее коже. Она вспомнила новости, сводки и лица Игроков — уверенные, счастливые, испуганные. Все они были мужчинами. Все. А она? Она была ошибкой. Сбоем в системе. Неправильным пазлом, вставшим не в свою картинку.

— Я не такая, как они, — выдохнула она, и от этой мысли стало еще холоднее. — Я не должна была…

Она представила себе реакцию мира. Не восхищение, не страх, а недоумение. Форумы, где будут ломать голову: «Девушка-Игрок? Это вообще возможно? Может, это мутация? Или обман?» Она станет не героиней, а аномалией. Объектом для изучения.

Она вскочила и начала трясти руками, словно стряхивая с них невидимую грязь, пытаясь сбросить с себя этот дар, этот груз. Внутри все клокотало от несправедливости. И вместе с яростью наружу вырвалась энергия. Она буквально рвала и метала — из ее ладоней вырывались короткие, хлесткие разряды, с сухим треском рассекающие воздух и водяную пелену. Хорошо, что в такую погоду на поляне не было ни души, а плотная завеса дождя скрывала смазанные, неясные вспышки от случайных взглядов. Она была один на один со своим личным апокалипсисом.

Увидев, как Добби в испуге отпрянул и заскулил, Мира замерла. Гнев моментально ушел, сменившись горьким раскаянием.

— Прости, прости, малыш, я не хотела тебя напугать, — ее голос дрожал. Она присела снова, и собака, после секунды колебаний, осторожно подошла к ней. — Иди сюда. Все хорошо.

Она сидела так, казалось, целую вечность. Дождь продолжал поливать ее, смывая остатки шока и ярости, оставляя после себя лишь леденящую, бездонную пустоту. Она смотрела, как капли дождя падают на ее светящуюся кожу и тут же испаряются с легким шипением, и думала о том, как теперь изменится все. Ее работа, учеба, вечера. Ее будущее с Тео.

Все ее планы, все мечты о простом, человеческом счастье — все это теперь висело на волоске. Отношения с миром больше не будут прежними. Даже прогулки с Добби теперь будут омрачены страхом — ее страхом за него.

Она подумала о родителях. Как им сказать? Как защитить их от внимания, от сплетен, от возможной опасности, которая теперь исходила от нее самой? Мысли были тяжелыми, медленными.

Мира обняла мокрую, дрожащую собаку, уткнулась лицом в ее влажную шерсть и наконец разрешила себе заплакать. Тихие, горькие слезы текли по щекам, смешиваясь с дождевыми каплями. Она чувствовала себя загнанной в ловушку.

«Рано или поздно все узнают. Особенно Тео. И как я ему это объясню? — мысли крутились в голове, как белка в колесе. — А главное… я же не просто Игрок. Я управляю током, молниями. Это же одна из самых опасных и разрушительных сил. Я могу кого-то случайно убить! Могу навредить…»

Она с грустью посмотрела на собаку, которая, словно понимая ее настроение, сидела смирно и преданно смотрела на нее своими темными глазами.

— Я же не смогу это скрывать, верно? — тихо спросила она, будто ожидая ответа. В ответ Добби лишь вильнул хвостом и ткнулся носом в ее руку, чуть выше светящейся ладони, явно заинтересованный переливающимися искорками.