Игровая жизнь

Глава 10. Прощание

Лето, такое яркое и тревожное, пролетело на одном дыхании, оставив после себя лишь воспоминания о жарких днях и горьковато-сладкое послевкусие приближающейся разлуки. Мира и Алекс встречались еще несколько раз на их засекреченной полянке у ручья, оттачивая свое странное партнерство. Их тренировки напоминали то ли боевые учения, то ли абсурдный танец: Алекс выстраивал свои переливающиеся янтарные щиты, а Мира атаковала их бело-фиолетовыми молниями, которые расходились по поверхности барьера ослепительными, пугающими узорами.

Иногда за ними с каменным лицом наблюдал Тео. Он стоял в стороне, прислонившись к сосне, его руки были напряженно скрещены на груди. Его беспокойство за Миру было почти осязаемым, тяжелым облаком, нависавшим над поляной, и чувствовалось даже на расстоянии. Он был немым свидетелем в чужой истории, где его любимая играла главную роль. И он не мог ничего изменить.

В один из таких дней, после особенно интенсивной тренировки, Мира, заметившая его мрачный вид, решила дать мужчинам поговорить наедине.

— Я пойду прогуляюсь к ручью, — сказала она, стараясь звучать максимально беззаботно. — Проверю, не высох ли он от наших упражнений. И не превратился ли в электролит.

Она ушла, оставив их вдвоем. Повисло неловкое молчание, которое первым нарушил Тео, так и не отведя взгляда от удаляющейся Миры.

— Ты сможешь ее защитить, так ведь? — его голос прозвучал тихо, но твердо. В нем слышалась голая, незащищенная тревога. Вопрос, на который не было гарантированного ответа.

Алекс, вытиравший пот со лба, обернулся. Его привычная ухмылка сменилась на редкое для него серьезное выражение.

— Ты же сам все видел. Мы подходим друг другу как щит и меч. С меня — непробиваемая защита. С нее — сокрушительная, просто божественная атака, — он похлопал Тео по плечу, пытаясь придать уверенности и ему, и себе. — Мы будем прикрывать друг друга.

— Да, выглядело впечатляюще, — кивнул Тео, наконец глядя на Алекса. Его взгляд был тяжелым, аналитическим. — Будто спецэффекты из самого дорогого фильма. Но это же не кино, Алекс. Там будут реальные люди с реальными амбициями и... с настоящим оружием, которое может ранить. Мне тяжело не волноваться. Вы так далеко уезжаете. В какой-то заповедник для суперлюдей. Я даже представить не могу, что там будет.

— Не боись, — Алекс попытался вернуть свое привычную беззаботную ухмылку, но получилось не очень убедительно. — Шан — не тюрьма. Свидания с родными никто не отменял. Буду отпускать ее к тебе на выходные под расписку. Как ценного заложника. Шучу, шучу! — он сразу же сдался, увидев лицо Тео.

Тем временем в мире бушевала иная, медийная буря. За последний месяц строительство города Шан и грандиозной арены для Игр было завершено с китайской скоростью. В сети вовсю крутили ролики с высотных съемок: футуристические небоскребы, плазменные экраны, тренировочные комплексы и, главное, арена. Колоссальный, искусственно созданный полигон для ведения боевых действий.

Ее назвали «Лунь Мэнь» — «Врата Дракона». Это была отсылка к легенде о карпе, который прошел Врата и стал драконом. Кратко, символично и очень по-китайски. Только здесь карпами были люди, а награда за преодоление — куда менее поэтичной.

Арена поражала не столько размерами, сколько продуманной структурой — настоящая шахматная доска для живых фигур. По периметру возвышались две массивные базы-крепости из темного композитного материала, напоминающие то ли древние цитадели, то ли космические доки. С них начиналось противостояние.

Базы соединяла сложная сеть дорог и туннелей разного уровня: одни пролегали по поверхности, другие уходили под землю, третьи были проложены по прозрачным эстакадам. Это был не прямой путь — это был лабиринт. Лабиринт Минотавра без нити Ариадны.

Но главное — то, что находилось между базами. Ландшафт арены не был однородным. Создатели собрали воедино кусочки разных миров: непроходимые искусственные леса для засад, каменистую пустыню с зыбучими песками и скалами, заболоченную местность, замедляющую движение, и руины фантастического города — идеальное место для уличных боев.

Каждая игра здесь превращалась бы не в простую дуэль, а в сложную военную операцию с захватом территорий, контролем высот и использованием ландшафта. Трансляции с дронов, летающих над этим полем боя, обещали быть зрелищнее любого голливудского блокбастера. Гладиаторские игры цифровой эры.

Регистрация на Первые Реальные Игры шла полным ходом, и каждый новый участник теперь смотрел на карту арены не с восторгом, а с холодным расчетом и растущей тревогой.

Список трудных дел перед отъездом рос, как снежный ком. Нужно было закончить работу, упаковать вещи, мысленно попрощаться с каждым уголком дома. Но самым страшным пунктом в этом списке, который Мира неделями вычеркивала в уме, был разговор с родителями. Откладывать было больше нельзя.

Это была тихая, уютная кухня, пахнущая свежей выпечкой, и разбитые сердца в ее глазах.

— Неужели нельзя как-нибудь по-другому, милая? — голос матери дрожал, и она бессильно теребила край своей старой, любимой салфетки. — Может, врачи, какие-нибудь специалисты... Может, это лечится? — она искала медицинский диагноз там, где его не могло быть.

— Нет, мам, — Мира говорила тихо, рассеянно водя пальцем по краю кружки с остывшим чаем. — Это не болезнь. Это часть меня теперь. Если я не буду использовать способности, то меня просто уничтожит изнутри. Это как пытаться не дышать.