Игровая жизнь

Глава 12. Бамбуковая роща

Наконец-то после стольких дней напряженной дороги, ночных кошмаров и постоянного сдерживания нарастающей энергии Мира выспалась по-настоящему. Она потянулась, не открывая глаз, чувствуя, как по телу разливается редкое, почти забытое ощущение покоя. Уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке.

— Доброе утро, спящая красавица. Или уже добрый день?

От неожиданности сон как рукой сняло. Она резко присела на кровати, сбивая одеяло, и обнаружила Алекса, развалившегося в кресле напротив с видом человека, который уже успел покорить Эверест и вернуться к завтраку. Он с видимым удовольствием уплетал омлет из картонной коробки.

— Все не мог дождаться, когда ты решишься присоединиться к миру живых. Я за это время успел сгонять в кафе, разжиться провиантом и дать машине имя. Ты храпишь, кстати, очень душевно, — он ухмыльнулся и подтолкнул вторую коробку. — Присоединяйся, пока омлет не эволюционировал в кирпич.

— Врун. Я не храплю, — фыркнула Мира, потирая глаза. — Тео бы тебе сказал. А еще он сказал бы, что будить даму таким образом неприлично, — она почувствовала легкий укол ностальгии при упоминании его имени, но быстро отогнала тоску. — Не знаю, как ты, но я спала как сурок после новогоднего застолья. Впервые за долгое время.

Она не стала спрашивать, как он провел ночь. Сейчас Мира чувствовала себя слишком хорошо, чтобы портить это. Быстренько приведя себя в порядок, она набросилась на холодный, но все еще вкусный омлет. Уже через полчаса они мчались по серпантину, оставляя позади мотель и его неловкие воспоминания.

— А тут, надо сказать, очень даже неплохо, — протянул Алекс, когда их машина нырнула в тоннель из сомкнувшихся над дорогой бамбуковых стеблей. Солнечный свет пробивался сквозь зеленую крышу, рисуя на асфальте причудливые движущиеся узоры.

— Да-а-а! — выдохнула Мира, опуская стекло и высовывая руку навстречу ветру. Прохладный воздух упруго побежал между пальцев, и она на секунду закрыла глаза, наслаждаясь этим простым, живым ощущением свободы. — Как же мне нравится это место! Оно словно живое. Кстати, ты в курсе, что бамбук — это на самом деле трава? Самая большая трава в мире.

Алекс поднял бровь, не отрывая глаз от дороги.

— Серьезно? Всегда считал его деревом. Ну посмотри на них, Мира! Они выше трехэтажного дома. Какая же это трава?

— По биологической классификации — трава, — с торжеством в голосе парировала она. — Растет невероятно быстро, качает углекислый газ как ненормальный и вообще молодец. Но да, язык не поворачивается называть эти монстры «травкой».

Не удержавшись, они сделали остановку. Алекс с азартом туриста принялся делать селфи, пытаясь поймать в кадр и себя, и гигантские стебли.

— Встань там, под светом, — скомандовала Мира, ловя ракурс на телефон. — Смотришься в этой зелени как настоящий герой фэнтези. Почти что рыцарь в сияющих доспехах. Только доспехов нет, и сияние пока что только от пота.

— Спасибо за комплимент, — рассмеялся он. — А ты как принцесса, которую этому рыцарю предстоит вечно спасать от ее же собственных способностей.

— Ой, да ну тебя! — она фыркнула, но щеки ее порозовели. — Лучше сфоткай меня с этим огромным стеблем. Хочу похвастаться перед Тео, что мы в джунглях выживаем.

Они снова тронулись в путь, и еще около часа их сопровождал лишь умиротворяющий шелест бамбука и мягкое гудение мотора. Мира уже почти задремала, когда Алекс нарушил тишину. Его голос потерял всю свою предыдущую легкость.

— Мира, ты видишь? Впереди что-то странное…

Она протерла глаза и присмотрелась. Впереди, там, где дорога должна была уходить в светлую даль, ее поглощала непроглядная, густая чернота. Она была неестественной, плотной, как чернила.

— Слишком темно… — прошептала она.

— Да, — пальцы Алекса побелели, сжимая руль. — Свет фар не проходит. Вообще.

Несмотря на ясный день, тень наступала, поглощая бамбуковые заросли, превращая яркую зелень в унылые серые силуэты, а затем и вовсе в ничто. Эта тьма дышала, она двигалась им навстречу, холодная и безжизненная.

— Нет, не может быть, — голос Миры дрогнул. — Остановись! Немедленно!

Алексу не потребовалось повторять дважды. Он резко вывернул на обочину, и машина замерла в метре от наступающей стены мрака. Тьма тут же накрыла их с головой, погрузив в кромешную, беззвездную ночь. Свет фар умер, лишь тусклое свечение приборной панели и экрана телефона выхватывали из мрака их испуганные лица.

— Щит! — крикнула Мира, ее сердце колотилось где-то в горле. — Быстрее, Алекс!

Он, бледный, сжал кулаки. На мгновение в стеклах мелькнуло знакомое желтоватое сияние, и энергетическая сфера обволокла их стальной кокон.

В этот же миг в щит что-то впилось. Последовал долгий, скрежещущий звук — словно по барьеру с невероятной силой водили гигантской металлической пилой.

Двое людей сидели, вжавшись в кресла, с глазами, полными ужаса. Они озирались, но видели лишь непроглядную тьму за окнами. Только звук — этот леденящий душу скрежет — говорил им, что атака продолжается.

Вдруг наступила звенящая тишина, еще более пугающая, чем атака.

— Только не отпускай щит, — прошептала Мира, и ее шепот показался оглушительно громким.