Игровая жизнь

Глава 18. Эхо прошлой жизни

Следующие несколько дней превратились в сплошной тактический кошмар, прекрасный в своей сложности и изматывающий до последней искры. Сяо Вэнь, как истинный стратег, погрузился в изучение их первых потенциальных противников с упорством ученого, разбирающего редкий вирус. Стены общей гостиной в Убежище покрылись голографическими схемами, картами арены «Лунь Мэнь» и списками чужих способностей. Воздух был пропитан низкочастотным гудением проекторов и тихого, мерного голоса Сяо Вэня.

— Команда 77, «Молоты», — он провел рукой, выделяя группу из пяти крепких парней на экране. — Один манипулятор гравитации — ядро группы, вокруг него четыре «метателя» с коротко-дистанционными разрядами. Их разряды, как гвозди, забиваются гравитацией в цель с утроенной силой.

Мира, развалившись на диване, с наслаждением потягивала прохладный лимонад. Тренировки в «Гуйцзи» выжимали их досуха, и эти минуты относительного покоя были дороже любого баснословного приза. Алекс сидел напротив, сосредоточенно изучая схему, а Джун Хи и Кимура устроились на огромном ковре, словно два школьника на уроке.

— Слабое место? — спросил Алекс, его палец уткнулся в изображение манипулятора гравитации.

— Координация, — без промедления ответил Сяо Вэнь. — Джун Хи, твоя невидимость — ключ. Тебе нужно вывести из строя гравитационщика, пока Кимура замедляет остальных. Алекс прикроет тебя, Мира обеспечит дистанционную поддержку.

— О, значит, я буду тем самым изящным кинжалом, который решает судьбу битвы? — Джун Хи грациозно откинул со лба идеально уложенную прядь. Его лицо сохраняло безупречное, отрепетированное выражение легкой уверенности, но по едва заметной искорке в глазах было видно, что ему нравится эта роль.

— Ты будешь тем, кого пошлют делать грязную работу, пока другие отвлекают внимание. Романтика кончилась, — не удержался Алекс.

Джун Хи пафосно взметнул бровь, изобразив театральную обиду.

— Я предпочитаю термин «тактический диверсант».

— А я что? — оживился Кимура. — Я просто их замедлю и все? А можно я им еще что-нибудь скажу? Типа, «ваше время истекло!» или что-то вроде того?

Сяо Вэнь вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка:

— Сначала научись замедлять их так, чтобы они не сбили тебя с ног раньше, чем ты откроешь рот. А потом уже думай о шоу.

Они разбирали еще две команды, когда в комнату впорхнул робот-помощник с уведомлением о доставке ужина. Тактическая сессия плавно перетекла в долгожданный прием пищи. Еда в Шане была на высоте: изысканные блюда, балансирующие между азиатской и европейской кухней, появлялись как по волшебству. Сегодня на столе красовались лапша удон с трюфелями, томленая утка по-пекински и легкие весенние роллы.

Первые минуты прошли в молчании, прерываемом лишь звоном приборов. Но когда первый острый приступ голода утолили, атмосфера сменилась с деловой на задумчивую.

— Странно, — первым нарушил тишину Кимура, с любопытством разглядывая кусок утки. — Всего пару месяцев назад я думал, что главное событие в моей жизни — это выиграть школьный турнир по игре «Chrono-Clash». А теперь я сижу в городе будущего, ем еду, которую раньше только в кино видел, и планирую, как буду замедлять каких-то гравитационных мутантов. Жизнь — самая непредсказуемая игра.

— А я, наоборот, сначала испугался, — добавил Джун Хи, покрутив в пальцах стакан. Его голос прозвучал тише, задумчивее. — Для меня сцена — это контроль. Каждое движение, каждая нота. А тут — хаос. Но теперь я понимаю: это может оказаться величайшим шоу в моей жизни.

Он сделал глоток, будто собираясь с мыслями.

— Моя группа сейчас на пике. Мы продаем стадионы, но все это — успех в заранее предопределенных рамках. А здесь я могу стать кем-то большим. Что значит известность певца по сравнению со славой того, кто переписал правила целого мира? У меня появился шанс превратиться в настоящую легенду.

В его словах не чувствовалось пустого хвастовства — лишь холодная, выверенная целеустремленность. Это был не айдол, говорящий для камер, а человек, увидевший перед собой трамплин к вершине, о которой он, возможно, и не смел мечтать.

Сяо Вэнь отложил палочки и сложил руки перед собой. Его лицо выражало не привычную невозмутимость, а глубокую сосредоточенность.

— В кино я много лет играл героев, — сказал он тихо, словно впервые проверяя эти слова не перед камерой. — Произносил пафосные речи, спасал виртуальные миры. Это была иллюзия. А теперь все иначе. Риск, боль, ответственность… Все по-настоящему. У меня появилась возможность не сыграть, а быть. Или умереть, пытаясь.

Его слова, сказанные с невероятной весомостью, повисли в воздухе, придавая происходящему новый смысл. Это была не игра. Это была их новая реальность, со ставками куда выше, чем просто слава или деньги.

— Ну, я пока не думал о героизме, — честно признался Кимура. — Мне просто чертовски интересно, на что я способен! Это круче любой игры!

Мира молча слушала, и в горле у нее стоял ком. У каждого из них была своя мотивация, свой сломанный мост между прошлой и нынешней жизнью. А у нее? Она просто хотела вернуться к Тео, к уютным вечерам с любимой собакой и книгой. Ее сверхспособность была не мечтой, а билетом в ссылку.

Алекс, сидевший рядом, будто уловил ее настроение. Он не стал ничего говорить, просто пододвинул к ней тарелку с десертом — маленькие моти с зеленым чаем. Она кивнула ему в благодарность, и он в ответ улыбнулся своей фирменной улыбкой.