Игровая жизнь

Глава 19. Ночные признания

Воздух в Шане был особенным даже ночью — чистым, прохладным и напоенным сладковатым ароматом деревьев. Но Мира ничего не чувствовала. Она лежала на спине, уставившись в идеально ровный потолок своей комнаты, и считала удары своего сердца. Обостренный тревогой слух ловил каждый щелчок климатической системы.

Завтра все начнется по-настоящему.

Они провели последний день в усиленных, но уже не изматывающих тренировках. Команда сосредоточилась на доведении до автоматизма нескольких ключевых связок. Они отрабатывали их снова и снова, пока движения не стали плавными, почти музыкальными. Даже Джун Хи, обычно стремившийся к импровизации, подчинился жесткому ритму. Координация, по версии их тренера-компьютера, поднялась до уровня «приемлемо».

«Прогресс налицо. Еще неделя, и мы, возможно, достигнем почетного звания «терпимо», — думала Мира. Но мысль о первом бое на арене вызывала у Миры не просто страх, а леденящую ясность возможного провала, о котором она мечтала в первые дни. Но теперь эти мысли были ей чужды. Ей хотелось победить. Ради тех, с кем она теперь связана.

Она перебрала в голове все тактические схемы, все слабые места первых противников — команды «Энержи». Она знала это наизусть. Но знание не приносило покоя. За стеной было тихо. Алекс, судя по всему, спал — его комната находилась по соседству. Остальные, кажется, тоже вырубились сразу после ужина, сраженные нервным истощением. Только она одна оставалась наедине со своими мыслями, которые кружились, как осенние листья в вихре, возвращаясь к одному и тому же.

«Вдруг я не справлюсь? Вдруг подведу их всех?»

«А если на арене появится Даркдэф?»

«Что, если мои молнии убьют?»

Последняя мысль заставила ее резко сесть на кровати. Комната поплыла перед глазами. Она сжала ладони. Под кожей, помимо привычного статического зуда, заструился холодок настоящей, животной нервозности. Она была Суперигроком. Ее сила могла уничтожить. Что, если в пылу схватки она не рассчитает? Что, если ее инстинкт самосохранения возьмет верх над всеми правилами?

Сухая горечь во рту напомнила о себе. Нужно было пить. Она накинула на плечи легкий халат и на цыпочках вышла в темный коридор. Убежище было погружено в сон, лишь призрачное сияние светодиодной ленты у пола рассекало мрак, создавая ощущение бесконечной, стерильной пустоты. Ее ноги не издавали ни звука на идеально впитывающем все шумы покрытии.

«Выгляжу, наверное, как привидение в дорогом халате», — усмехнулась она про себя. Мира двинулась в сторону кухни, надеясь, что чашка воды поможет прогнать кошмары наяву.

Но кухня была не пуста. В тусклом свете голографической панели сидел Сяо Вэнь. Все вокруг — глянцевые поверхности, бесшумная техника, воздух без единого постороннего запаха — лишь подчеркивало неестественность этой ночной встречи. Перед ним стояла небольшая фарфоровая чашка, от которой поднимался легкий пар. Он сидел почти не двигаясь — спокойный, но вымотанный до предела. Увидев Миру, он не удивился, лишь слегка кивнул, приглашая присоединиться.

— Не спится? — тихо спросил он. Его голос был глуховатым, будто он и правда только что проснулся или не спал совсем.

— Что-то вроде того, — ответила Мира, подходя к кулеру и наливая себе стакан воды. Она сделала несколько глотков, но ком в горле не исчез. — А ты? Готовишься к великим свершениям? Медитируешь на тему всемирной славы?

Она попыталась шутить, но шутка прозвучала плоской. Сяо Вэнь позволил себе легкую улыбку.

— Медитирую. Или пытаюсь. Иногда тишина перед бурей громче самой бури.

— Отличная новость. А я-то думала, что это только у меня в голове марш играет на повторе, — не удержалась Мира.

Сяо Вэнь покачал головой, но улыбка не сошла с его лица. Мира прислонилась к столешнице, глядя на его спокойный профиль. В нем была какая-то невероятная устойчивость, словно он был центром, вокруг которого вращался весь этот безумный мир. И вдруг слова сами по себе потекли из нее, вырываясь наружу, как прорвавшаяся плотина.

— Я думаю о предстоящем бое. Сяо Вэнь, я все понимаю про обычные способности Игроков — они не могут убить напрямую, только ранить. Ваши клинки, щиты, метки… Но мои… — она разжала ладонь, и по ее коже пробежала крошечная, тревожная искорка. — Я Суперигрок и управляю реальной материей. Электричеством. Тем, что может испепелить, спалить, остановить сердце. Вдруг я переборщу? Вдруг в самый ответственный момент все пойдет не так, и я причиню кому-то непоправимый вред? Я не хочу быть убийцей. Я просто хотела вернуться домой.

Голос сорвался на последнем слове, став тихим и сиплым. Она замолчала, с ужасом вслушиваясь в эхо своих же слов. Она не планировала этого говорить. Не планировала признаваться в этом никому, даже самой себе.

Сяо Вэнь не ответил сразу. Он медленно поднял свою чашку, отпил небольшой глоток чая и поставил ее обратно на стол с тихим, точным движением.

— Я играл однажды роль врача в исторической драме, — начал он так же тихо, глядя куда-то в пространство перед собой. — Мой герой должен был проводить сложную операцию без анестезии. Я долго готовился, консультировался с хирургами, учился держать скальпель. Но когда камеры включились, а в меня уставились десятки глаз, мои руки задрожали. Я боялся ошибиться, боялся, что мое неловкое движение будет выглядеть фальшиво и испортит весь эпизод.