Игровая жизнь

Глава 25. Милосердие молнии

Следующий поединок на арене «Лунь Мэнь» для команды «Неповторимых» проходил в зоне, имитирующей высокогорное плато — с разреженным воздухом и порывистым ветром, который свистел в ушах и рвал одежду. Но холод, сковавший сердце Миры, шел не от искусственного климата. Против них вышла команда «Призраки Валькирии». Вернее, то, что от нее осталось.

На площадке стоял один-единственный игрок — Лиам. Парень, который приехал на регистрацию последним, став тем самым «счастливчиком», чья команда закрыла последнюю пятерку перед стартом Игр. Теперь он был бледен как полотно, под глазами залегли фиолетовые тени.

— Где остальные? — тихо спросил Сяо Вэнь, его обычная сдержанность сменилась настороженностью.

— В медцентре. Или уже за его пределами, — голос Лиама был хриплым и безжизненным. Он не сводил глаз с Миры. — «Аданте» хорошо поработали. Кого-то перебили так, что не восстановиться, кто-то... просто потерял силу после поражения. Я вышел один.

Они знали, что команда Лиама разгромлена. Аналитика перед боем показывала плачевную статистику. Но они не ожидали увидеть его одного. Живого, но пустого.

В горле у Миры встал ком. Если бы не их техническое поражение... если бы не та дурацкая драка... Это мы должны были встретиться с «Аданте» в том туре. Не они.

— Эй, а правила? — прошептал Кимура. — Пять на один? Это же нечестно…

— В Играх нет понятия «честно», — безжалостно парировал Джун Хи. — Есть понятие «зрелищно». А один против пяти — чертовски зрелищно.

Сигнал к началу боя прозвучал, как похоронный колокол. Лиам не двинулся с места.

— Мира, — сказал он, переведя на нее взгляд, его голос сорвался. — У меня к тебе просьба.

Команда «Неповторимых» замерла, ожидая подвоха.

— Забери мою силу, — выдохнул Лиам. — Ты должна стать сильнее. Чтобы остановить их.

Алекс напрягся, его рука непроизвольно сжалась в кулак, лицо Джун Хи оставалось бесстрастным, а Кимура растерянно переводил взгляд с Лиама на Миру. Сяо Вэнь только смотрел и ждал.

Мира почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

— Я и так сильна, — ее собственный голос прозвучал чужим. — Достаточно и того, что мы победим. Ты сможешь восстановиться...

— Восстановиться? — Лиам горько усмехнулся. — И смотреть, как мои друзья превратились в овощи? Носить в себе эту силу, зная, что я ничего не смог для них сделать?

Глубокий вдох — и он в упор посмотрел на Миру. Взгляд говорил громче слов.

— Пожалуйста, — продолжил он. — Пусть моя сила послужит тебе. Не заставляй меня умолять. Уничтожь тех сволочей, которые сделали инвалидами моих товарищей.

Его отчаяние было осязаемым, как удар током. Оно витало в воздухе, смешиваясь с ветром. Мира видела его глаза — в них не было ни надежды, ни страха. Только тихая решимость человека, который уже все потерял.

Щемящая, всепоглощающая вина сдавила ее грудь. Они пострадали из-за меня. Косвенно. Но пострадали.

Алекс шагнул вперед.

— Это может быть ловушкой.

— Какая уж тут ловушка, — проворчал Джун Хи. — Парень предлагает себя в качестве бесплатного приза. Сомнительно с этической точки зрения, но с тактической...

— Хватит, — резко сказал Сяо Вэнь. — Мира, решай.

Она смотрела на Лиама, на его сломленную фигуру, и понимала, что не может забрать его силу. Не может стать для него еще одним «Аданте», пусть и с благими намерениями. Но она не могла и просто отказать, оставив его с такой болью.

В отчаянии ум и тело слились воедино. Она не думала, она действовала на инстинктах. Мира резко хлопнула в ладоши.

Из ее ладоней вырвалась не ослепительная молния, а целая сеть из тонких, живучих нитей — фиолетово-белых змей. Они с шипением устремились к Лиаму, опутали его с ног до головы, сковывая каждое движение. Он замер, как в параличе. Электрические узоры пульсировали на его теле, но не жгли и не причиняли боли — лишь плотно, надежно держали.

Это длилось несколько секунд. Сеть исчезла так же внезапно, как появилась. Лиам, не ожидая такого, грузно рухнул на колено.

Мира подошла к нему, низко наклонилась, делая вид, что касается его руки, имитируя поглощение. Для камер. Для всех, кто смотрел.

Она смотрела ему прямо в глаза, и ее взгляд говорил: «Живи».

В его глазах мелькнуло что-то — понимание, благодарность, сомнение. Потом веки дрогнули, колени подкосились, и он рухнул на песок арены в немой, совершенной неподвижности — идеальная картина поражения.

Мира применила временный паралич нервной системы. Через несколько часов он очнется в медблоке. Без шрамов. С возможностью начать заново.

Для всех вокруг он отдал свою силу. Только Мира знала: она оставила ему жизнь, остатки дара и выбор.

— Ну что, — обернулась Мира к команде, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Победа за нами.

Они молча покинули арену. Победа не принесла ни радости, ни удовлетворения. Лишь тяжелый осадок.

Вернувшись в Убежище, они включили новости. Их бой с Лиамом уже разбирали на ток-шоу по косточкам. Особенно невыносимым стал эфир «Без цензуры», где ведущий, тыча пальцем в изображение Миры, вещал: «Такой уровень мощности не мог возникнуть сам по себе!» Тут же появился «эксперт» с дипломом несуществующего университета, утверждавший, что Мира — реинкарнация древней богини грома.