Игровая жизнь

Глава 30. На грани срыва

Возвращение Алекса в Убежище за несколько часов до полуфинала должно было стать долгожданным праздником, глотком свежего воздуха перед решающей схваткой.

— Наконец-то цивилизация! — воскликнул он, переступая порог. — Где моя торжественная встреча с шампанским и конфетти?

Вместо этого его встретила давящая тишина. Дверь отворилась без привычной возни и радостных криков — никто не выбежал навстречу. Тишина была настолько неестественной, что у Алекса на мгновение мелькнула мысль: не ошибся ли он домом?

— Эй, я дома! — крикнул он. Его голос гулко отозвался в пустоте, словно в заброшенном склепе. — Где все? Уже на арене собрались, пока я тут валялся?

Первый, кто появился на пороге гостиной, был Джун Хи. Его улыбка была безупречной, но до глаз не доходила.

— Алекс! Вовремя. Как плечо? Держишь форму?

— Просто прекрасно, — Алекс похлопал себя по предплечью, стараясь придать голосу бодрости. — Чувствую себя заново собранным андроидом — вроде работает, но непонятно где скрипит. А где Мира? И где, собственно, все? Вам что, привезли новый каталог косметики и вы все его изучаете?

Его вопрос замер на губах. Взгляд зацепился за запертую на кодовый электронный замок дверь в одну из комнат — гостевую, как он помнил. А потом он увидел другое. Дверь, что вела в комнату Миры. Она была приоткрыта, и сквозь щель можно было наблюдать утреннее небо. Но не это было самым странным. Вокруг дверного косяка, на стенах коридора, зияли глубокие, опаленные черные шрамы, расходившиеся веером, будто от удара гигантской, раскаленной когтистой лапы.

Алекс чувствовал неладное еще в медблоке: навещавшие его друзья говорили слишком правильно, без шуток, уходили от ответов. Он списывал это на лекарства и усталость. Но теперь, глядя на шрамы на стенах, понял: тревожился не зря. Он медленно повернулся к Джун Хи, и его лицо вытянулось.

— Что. Тут. Было, — это был уже не вопрос, а требование, произнесенное низким голосом.

— Алекс, давай только спокойно. Не стоит... — голос Джун Хи прозвучал неубедительно.

— Что «не стоит»? Не стоит спрашивать, почему от комнаты Миры несет, как от сгоревшей трансформаторной будки? — голос Алекса зазвучал ядовито.

Не дожидаясь ответа, он крупными шагами подошел к зияющей дверному проему и распахнул ее настежь. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Комната была не просто повреждена — она была разрушена. Это было настоящее поле боя, место, где бушевала стихия.

— Боже правый... — прошептал Алекс.

За его спиной, в дверях, возник Сяо Вэнь. Руки скрещены на груди, лицо — как у статуи. Только глаза выдавали напряжение.

— Алекс.

— Кто? — выдохнул Алекс, и его голос дрогнул от сдерживаемой, клокочущей в груди ярости. Он обернулся, и его взгляд, горящий от гнева, впился в Сяо Вэня. — Кто это сделал? На нее напали? Здесь был посторонний?

Сяо Вэнь молчал несколько долгих секунд, оценивая его состояние. Потом, без эмоций, как докладчик на тактическом брифинге, произнес четко и не оставляя места для догадок:

— Это сделала она сама. Кимура перешел границы. Она защищалась.

Информация, сухая и безжалостная, ударила в мозг, как молот. Алекс отшатнулся, будто получив физический удар в солнечное сплетение. Защищалась. Значит, все дошло до самого края. До той черты, о которой они все боялись думать вслух. И все из-за этого... недотроги, этого щенка, которому он, Алекс, по глупости, доверял.

Ярость, слепая и всепоглощающая, затопила его, смывая все остальные чувства. Он не помнил, как оказался в коридоре, как промчался мимо Джун Хи, который попытался его остановить.

— Алекс, подожди! Давай поговорим!

— О чем говорить? О том, как мило смотреть на руины? — бросил он.

Алекс видел только одну цель. Единственную точку в пространстве.

Дверь в комнату Кимуры была не заперта. Парень сидел на краю кровати, спиной к двери, сгорбившись и уставившись в стену. Он даже не обернулся на скрип двери, не пошевелился, словно был вырезан из камня.

Алекс не сказал ни слова. Он просто подошел, развернулся и со всей своей немалой силы, вложив в удар всю накопившуюся за дни беспомощности в больнице ярость, врезал ему в челюсть. Кимура с глухим, животным стоном рухнул с кровати на пол, не пытаясь защищаться или уклониться.

— Я тебя прибью, если ты посмотришь на нее еще раз! — проревел Алекс, его голос сорвался на хрип, а из груди вырвался какой-то нечеловеческий рык. Он уже заносил ногу для следующего, более жестокого удара, когда его резко оттолкнули назад. Джун Хи вцепился в него с одной стороны, а Сяо Вэнь — с другой.

— Алекс, остановись! — крикнул Джун Хи.

Они оттащили его, бульдожьей хваткой впившись в его плечи.

— Отлично! Командная работа! — язвил Алекс, пытаясь вырваться. — Жаль, что не на арене!

Кимура лежал на полу, прижимая окровавленную, распухшую губу. Он не плакал, не оправдывался, не просил пощады. В его глазах, красных от бессонницы, была только пустота и тихое, всепоглощающее отчаяние, граничащее с отрешенностью.

— Хватит! — это был голос Сяо Вэня. Резкий, как удар хлыста, он на секунду прорезал багровый туман ярости в голове Алекса. — Драка сейчас ничего не решит. Успокойся.