Игровая жизнь

Глава 36. Цепная реакция

В ушах стоял оглушительный звон. Мира с трудом разлепила глаза — мир качался и распадался на мутные пятна. Она лежала на земле, придавив руку, рядом с длинным алюминиевым амбаром. Пыльная трава щекотала щеку, железные перекрытия уходили куда-то вверх.

Подняв голову, она увидела, как Кимура скрывается за массивной металлической дверью строения. Изнутри доносились приглушенные голоса. Ярость, острая и очищающая, затопила ее, смывая остатки дезориентации. Она вскочила на ноги, не чувствуя боли, и с размаху распахнула дверь.

Внутри, в пыльном столбе света из окон под самой крышей, ее ждали. Магнус, опираясь на стойку, смотрел на нее с невозмутимым спокойствием хозяина положения. Рядом маячил Натан, невидимка, сейчас материальный и злорадный. В углу, на ящике, тяжело дыша, сидел Хейл — его лицо было серым от истощения после создания порталов на большом расстоянии.

— А вот и наша звезда, — раздался бархатный, сладковатый голос Магнуса. Он улыбался, как кот, съевший не только канарейку, но и всю клетку вместе с наполнителем. — Проходи, Мира. Не стесняйся. Мы тут как раз обсуждали твой потенциал.

— Так сильно обиделись на проигрыш в полуфинале, что решили опуститься до похищений? — ее голос звенел, как натянутая струна. Она окинула взглядом троих. — Трое против одной? Не стыдно? Или у «Аданте» вместе с силами вынесли и совесть? И Кимура… — ее взгляд, полный жгучего, почти физического презрения, нашел юношу, который прятался в тени. — Как ты мог? Я ведь почти простила тебя.

Кимура вздрогнул, словно ее слова были ударом хлыста. Он выступил вперед, его лицо исказила гримаса обиды и негодования.

— Вы меня ни во что не ставите! — выкрикнул он, и в его голосе звенели непролитые слезы и подростковая надрывность. — Все! И ты тоже! Со мной разговаривают как с малолеткой, который уронил мороженое, а я всего на два года младше тебя! Почему Сяо Вэню можно с тобой шептаться по углам, а мне нельзя даже подойти? Почему ты постоянно тусуешься с Алексом и Джун Хи, а от меня шарахаешься, как от прокаженного? Я что, не дотягиваю до вашего великолепия?

— Великолепие? Ты сейчас серьезно? — Мира смотрела на него с неподдельным, почти физиологическим изумлением. Ей казалось, она разговаривает с пришельцем. — Это не школьная дискотека, Кимура! Это бойня, где мы пытаемся друг другу не дать помереть! Алекс и Джун Хи — это щит и тыл. А ты стал дырой в броне. Почувствуй разницу! Они мне друзья. Это называется дружба, если ты не в курсе. Мы команда.

— А я что? Мебель? — голос его сорвался.

— Ты стал предателем. Разницу улавливаешь, или мне графиками нарисовать? — холодно парировала Мира.

— Ладно-ладно, детки, хватит семейной терапии, — Магнус мягко, но властно прервал их, сделав несколько шагов вперед. Его спокойствие было не просто уверенностью — оно было монолитом, о который разбивалась любая истерика. — Ваши терзания оставьте для личных дневников. Мы здесь по делу.

Он сделал еще шаг, и его глаза, холодные и оценивающие, блестели в полумраке, как у хищника.

— Ты наша особенная девочка, знаешь ли? Только ты способна на то самое чистое, тотальное обнуление. Ну, и Даркдэф, конечно, не без этого. Но он такой неряшливый — сплошные трупы и кровавые лужи. А ты… твоя сила, что с небес, когда ты выходишь из себя, становясь такой буйной и по-своему прекрасной. Это искусство. На арене ты обнулила моего Демиса. Один удар. И теперь он просто человек. Скучный, обычный человек, который, я уверен, теперь подастся в охранники в каком-нибудь торговом центре. Или вышибалой в клубе. А Файеру, скажем, повезло — он-таки Суперигрок. До сих пор лежит в медблоке и не может прийти в себя.

— И ради чего вы устроили весь этот цирк? — Мира фыркнула, стараясь, чтобы дрожь в голосе выдала гнев, а не страх.

Магнус усмехнулся.

— Неужели не ясно, дорогая? Чтобы завладеть твоей силой.

По едва заметному кивку Магнуса Кимура резко взмахнул рукой. Мира, чьи нервы были натянуты до предела, среагировала мгновенно. Ее ладони, уже заряженные статическим электричеством, вспыхнули ослепительным бело-фиолетовым светом. Она попыталась создать импульс, чтобы отбросить вязкую субстанцию, вырывавшуюся из рук Кимуры — нечто среднее между жидкой белой тенью и энергетической смолой.

Но она недооценила природу этой атаки. Это была не его обычная энергия для замедления, а физическая ловушка для подавления. Молнии, встретив субстанцию, не отразили и не испарили ее, а лишь на мгновение заставили замереть, после чего смола с громким шипением и треском, похожим на ломающийся лед, облепила ее руки и запястья, сковывая их с неожиданной, возрастающей силой и припечатывая ее к стене.

— Что это? — вырвалось у Миры, когда она попыталась разорвать сковывающие ее путы. Она не имела представления о новой способности Кимуры. Когда она у него появилась?

Материал тяжелел на глазах, становясь холодным и неумолимым, как настоящие стальные наручники. Каждая искра, которую она генерировала, поглощалась массой, лишь ненадолго заставляя ее светиться изнутри, но не ослабляя хватки. Это была не атака на поражение, а идеально подобранный контрприем — тупой, простой, но невероятно эффективный против ее типа силы. Она оказалась в ловушке, как батарейка в непробиваемом контейнере.

— Прекрасно, Кимура, — сказал Магнус, оценивая представленную картину. — Нравится? — поинтересовался Магнус, глядя на Миру с искренним любопытством. — Гасит любые энергетические колебания. Попробуй прорваться — станет только туже.