Игрушка для босса 2: Фурия

Глава 1. Маргарита

Впервые я стащила браслет из лавки с мелочами, когда мне было двенадцать. В тот день я ездила с классом на экскурсию в заповедник. После прогулки по лесу и перед возвращением в школу экскурсовод отвёл нас в магазинчик с сувенирами, чтобы мы смогли купить себе или друзьям какие-нибудь безделушки на память.

Сначала я не планировала бесплатно брать понравившееся украшение, встала в длинную очередь. Но время поджимало, желающих приобрести сувениры было много, а автобус отправлялся в обратный путь.

Браслет был совсем простой: три кожаных ремешка переплетённые между собой и обычная железная застёжка, но мне он очень шёл. Поэтому я аккуратно сняла с украшения ценник и надела безделушку себе на запястье.

Из лавки я вышла с гордо поднятой головой, и никто не обратил на меня внимания. Спокойно села в автобус и поехала домой. Зато потом я несколько дней ощущала такой неописуемый эмоциональный подъем, что даже контрольную работу по нелюбимой мной физике написала на отлично.

Так все и началось. Хотя… нет, было еще кое-что.

А случилось это 15 декабря, под новый год. Был обычный будний день, но я вернулась со школы домой после второго урока. Отпросилась с занятий, очень болела голова, аж тошнило. Квартиру я открыла ключом, разделась, бросила в коридоре свой разноцветный рюкзак и отправилась на кухню, где в навесном шкафчике мама хранила лекарства.

Выпив горькую таблетку. Почему горькую? А потому, что я не могу целиком проглотить пилюлю, сразу давлюсь, приходится разгрызать. Отправилась в свою комнату, чтобы пару часов поспать. Но когда проходила мимо спальни предков, то застала «прелестнейшую картину»: своего тихого, неразговорчивого, покладистого отца с любовницей на родительской кровати. Помню, как сейчас ее голую спину и подлетающую вверх висячую грудь. И как эта кобыла прыгала сверху на моем отце.

Нет, криков и слез с моей стороны не было, только шок. Я на ватных ногах вышла в коридор, надела куртку, сапоги и отправилась на улицу. Оттуда позвонила маме и выложила все, что видела.

В этот же день мы с мамой собрали вещи отца и вместе с изменщиком выставили на лестничную площадку. Все прошло спокойно, без сильных эмоций и выяснения отношений. Я даже слезинки не проронила. Просто тогда вдребезги разбились и так не плотно сидящие на носу розовые очки. В одночасье я поняла, что сказки о принцах и реальная жизнь – вещи несовместимые. Мир прост до банальности, а верных мужчин не существует. 

Но…мое доверие было украдено. Мое детство было украдено. Моя семья была украдена. Так почему я не могла себе позволить взять то, что мне хотелось?

Тем вечером я долго гуляла по заснеженному Воронежу. Глазела на прохожих, на играющих в снежки детей и на летящие по дорогам машины, а потом зашла в один чудесный магазин косметики, куда мы с подругами часто заскакивали погреться после школы. Походила по отделам, обрызгалась любимыми духами, испробовала новые тени и, предварительно найдя такой ракурс, чтобы меня не засекли камеры, отклеив магнитный бипер, сунула в карман помаду дорогой фирмы.

Знаете, что я поняла? Главное не вести себя как шпион: не оглядываться по сторонам, не шарахаться людей, не бояться. И тогда все получится. И тогда, все пройдёт без сучка и задоринки. Как у меня.

Домой я заявилась в районе двенадцати. Поздно, конечно, но мне нужно было время, чтобы побыть одной и подумать. Настроиться на дальнейшую жизнь без отца.

Мама налетела на меня с порога, начала ругаться. Верещала, что я от рук отбилась, шляюсь непонятно где, совсем о ней не думаю. И тогда я протянула ей помаду любимой фирмы, ту, о которой она давно мечтала, но из-за высокой цены не решалась купить.

Я помню, как засветились ее глаза, а на губах появилась чудесная счастливая улыбка. И у меня немного потеплело в душе. Потом мы ещё час пили чай с вишнёвым вареньем и болтали обо все на свете. Я рассказывала об учёбе, о Сашке Вишнякове, который в школьной форме с окна первого этажа прыгнул в сугроб; о Насте, которая через месяц уезжала в Японию к своей тётке. Мама делилась рабочими проблемами. Вздыхала, что на фирме завал, а начальник сократил помощницу, хотя нагрузка на бухгалтерию растет с каждым днём. В общем, мы с мамой учились жить без отца.

А моё пристрастие набирало обороты и доставляло огромное удовольствие, пока эта гадалка не испортила всю малину. Отомстила за мой скептицизм и наглость. И мало того, что девочки стали следить за каждым моим шагом, так ещё мать, после того, как Лолка все ей выложила, поставила ультиматум, что если я не возьмусь за голову, то она отправит меня на принудительное лечение в дурдом. Как вам?!

Правда, моё полугодовое посещение мозгоправа не прошло даром. Я больше не испытываю тягу к воровству, контролирую свои поступки и в магазинах честно оплачиваю покупки. Но есть одно "но"… Если выпью, то все чётко выстроенные барьеры вокруг проблемы срывает ударной волной, и меня уже не остановить. Я как сорока тащу все, что блестит или нравится.

Но и это не все. Мало того, что действую открыто и нагло, так ещё, когда трезвею, не помню, что вытворяла, и где спрятала похищенное добро. Здорово, правда? Вот так. Учёные говорят, что клептомания не лечится, и я тому, видимо, прямое доказательство.

Поэтому я не пью…Нет, не так. Я могу себе позволить бокал вина на сытый желудок, не больше. И это радует, потому что алкоголь меня расслабляет, снимает напряжение и улучшает настроение. А в современном мире, с его бешеным ритмом, это порой жизненно необходимо. Но меру свою я хорошо знаю и стараюсь не злоупотреблять. Очень, очень стараюсь…

Сейчас, когда Настя выскочила замуж за своего босса, Лолка и Борька поженились и вернулись в Воронеж, а Анфиска съехалась со своим кудрявым, странным Костиком, я совсем не чувствую себя одинокой. Во-первых, у меня есть Зарина, девочка-армяночка с весёлым, заводным характером. Мы не часто проводим время вместе, она учится в университете, но мне этого хватает.