Игрушка для босса

Глава 4. Попробую

Я закрываю за собой дверь и отхожу на пару шагов от кабинета. Тихо скатившись по стеночке на корточки, обхватываю голову ладонями и пытаюсь осознать, во что вляпалась. Мимо проходит мужчина и с сочувствием косится на меня, видимо решил, что уволили. Но только мне сейчас не до него.

Чтобы не пугать народ, медленно поднимаюсь и, поправив помявшееся платье, бреду на своё место.

Как мне быть? Работать под руководством этого неадекватного ой как непросто! Может, я зря согласилась?

- Ну как ты? – Светка поджидает меня в коридоре, нервничает. – Что сказали? Выгнали? – начинает гладить по волосам, успокаивая как маленькую. А я не могу в своих мыслях разобраться, просто захожу в кабинет и опускаюсь в кресло.

- Что ты знаешь о генеральном директоре? – я поднимаю на неё задумчивый взор. А брюнетка, видимо не ожидав услышать от меня подобного вопроса, поперхнувшись слюной, начинает кашлять.

- Зачем он тебе? – она опирается локтями на мой стол и, придвинувшись ближе, чтобы никто не слышал, шепчет: – Нравится, что ли? – хитро улыбается. Она-то в курсе, что история про лесбиянку - выдумка. А я возмущённо закатываю глаза. Вот у человека воображение!

Мимо нас проплывает Инга Земина, на лице девушки растянута довольная ухмылка, похоже, она в курсе, что меня вызывали к начальству. Я пытаюсь не обращать на неё внимания, себе дороже, но она нагло косится. Не удержавшись, притормаживает около моего стола, чтобы ядом прыснуть.

- А тортик на проводы будет? – хихикает наглая.

- На поминки. Твои. Организую, - выдаю зло, хотя грубить не в моем стиле. Но она сама нарвалась, вечно издевается.

Девушка фыркнув, обиженно поджимает губы, только сказать в ответ ей нечего. Задрав нос, она гордо удаляется. А Светка смех в ладошке удержать пытается, давится.

- Ну что со мной сегодня? – я со стоном утыкаюсь лбом в столешницу. – Уже на людей кидаюсь, - хнычу. – Похоже, от него вирусом злословия заразилась, - а Света перебивает:

- Так зачем тебе генеральный? - покусывая кончик ногтя, она с любопытством смотрит на меня. – О нем не особо много информации по компании ходит…

- Забудь, - отмахиваюсь я, решив, что подумаю об этом, когда эмоции улягутся. – Лучше кофе попьём, а то с утра времени не было, - поднимаюсь со стула и хватаю свою розовую кружку, усыпанную бабочками. А Светка не отстаёт, за мной шагает к чайнику.

- Ты ведь так и не сказала: оставили тебя или выставили? – не успокаивается она.

Я наливаю в стакан кипяток, горячие брызги попадают мне на пальцы, и я начинаю болезненно трясти рукой перед носом.

- Переводят меня, - тихо выдыхаю, дуя на ладонь, - к этому, в рабство…- договорить не успеваю, потому что появляется начальник.

Светка с молниеносной скоростью стартует на рабочее место, а я, дёрнувшись, снова расплёскиваю жгучую жидкость, обжигая теперь и ногу.

- Ерёмина, я тебе на почту скинул материал, мне он нужен к четырём. Так что нечего чаи гонять, за дело, - ворчит Сергей Петрович, направляясь в свой кабинет. А я, пытаюсь в ответ мило улыбнуться, но получается не очень. Махнув рукой на это бесполезное проявление эмоций, семеню к своему столу, стараясь не разлить остатки напитка.

Работа не волк, в лес не убежит - это точно не обо мне. Все должно быть сделано оперативно либо текст обесценится. Скачиваю документы и берусь за перевод. Я люблю быть занятой – время быстрей летит. Правда, живот слегка отвлекает, тянет как-то неприятно, и голова шальная, я ведь сегодня почти не спала.

На телефон прилетает смс, но я не сразу обращаю на неё внимание, занята. Только спустя время заглядываю в мобильник.

Может, у кого-то из девчонок проблемы? У нас взаимопомощь - обычное дело. Порой кто-то ключи забывает или телефон, а также мы предупреждаем друг друга, если сильно задерживаемся или едем в командировку. Мы существуем как семья, стараемся поддерживать друг друга в этой холодной и равнодушной столице. Но сообщение оказывается не от подруг. Текст длинный и гласит:

«Анастасия Юрьевна, это секретарь Грановского Германа Станиславовича. Его номер внесите в свои контакты. Руководитель просил уведомить, что для вас подготовят отдельный кабинет. И в шестнадцать ноль, ноль вы должны вместе с ним выехать на встречу».

Ничего себе, понеслось! Быстро вношу номер в свои контакты и ставлю оповещение на пятнадцать пятьдесят.

Ладно, будь что будет. Если совсем тяжко станет, то я всегда могу уволиться, насильно меня никто держать не будет. Снова углубляюсь в документ, сейчас у меня даже свободной секунды нет.

В половине четвёртого я отправляю готовый перевод «любимому» Сергею Петровичу и тут же подскакиваю с места. Под столом нахожу свои туфли. Лезть в них совсем не хочется, но ходить по офису босиком – не принято, поэтому смиряюсь с неизбежностью и обуваюсь.

Собрав свои вещи в картонную коробку, которую прихватила на складе, когда в туалет бегала, отправляюсь на выход. Светки на месте нет, забрасывать вопросами меня некому, что к лучшему, потому что я спешу. Остальные ехидно поглядывают в мою сторону, тихо злорадствуя. Видимо решили, что меня уволили.

Только я не хочу рассеивать их «светлые надежды», лучше потом, когда новость о моем переводе дойдет до нашего отдела, посмотрю на их вытянутые от удивления лица.

Обнимаю коричневый бумажный куб и ухожу по-английски – не прощаясь. По коридору бегу, насколько позволяют высокие шпильки. Внутри от неизвестности потряхивает и как-то душно от волнения.

Сворачиваю в приёмную босса, где меня встречает высокая стройная блондинка в элегантном костюме лет двадцати, двадцати пяти, точней на глаз не определить. Добродушно улыбнувшись мне, она указывает на комнату рядом с кабинетом генерального директора. Боковым зрением замечаю на руке секретаря узенькое золотое кольцо на безымянном пальце. Вот почему она задержалась на этом месте! Делаю вывод, что она мне уже нравится.