Игрушка для детей дракона

12.

Моя улочка находится на самой окраине города. Хибары тут невысокие и больше напоминают деревенские. Но чем ближе к центру Миддракса, тем жилища опрятнее и выше. Вокруг главной площади напротив ратуши сгрудились трехэтажные дома, которые до сегодняшнего дня, когда я едва не заблудилась в замке Кайлона, казались мне гигантскими.

Кайлон ведет меня к каменным лестницам, которые построены прямо у входа в магистрат. Они достигают в высоту от десяти до двадцати ступеней и ведут в никуда. Но я-то прекрасно знаю, для чего нужны эти сооружения.

— Поднимайся, — командует лорд Кайлон, махая в сторону самой высокой лестницы.

Я останавливаюсь и испуганно блею:

— Не-е-ет!

Кайлон притормаживает, разворачивается и упирает руки в бока, моя котомка свешивается почти до брусчатки:

— Что значит нет? — рачит он, смеряя меня сердитым взглядом.

— Я как-нибудь сама… — делаю шаг назад. — Своим пешком доберусь.

— Почему? — он приподнимает бровь.

— Я высоты боюсь… — делаю второй шажок. — Видите, даже не выросла почти.

— Это ты-то боишься?! — удивленно восклицает лорд Кайлон. — Тебе напомнить, кто сегодня ворвался в кабинет к дракону и стал ставить ему условия? А потом попытался стукнуть его граблями.

— Я же не знала, что это вы… Думала, всего-лишь медведь, — пищу я и продолжаю пятиться.

Кайлон издает непонятный звук, будто подавился чаем.

— Всего лишь медведь… — бормочет Кайлон, откашливается, а потом вновь включает командный тон: — Лана, иди на эту лестницу. Или я тебя в лапах понесу.

Я останавливаюсь.

Желудок проваливается в пятки. О нет-нет-нет… В лапах — это холодно и неудобно. Они когтистые, жесткие, чешуя торчит во все стороны. А если кто-то снизу смотрит… То ему небось видно, что у меня под юбкой?! Ну уж нет! Пусть дракон держит свои лапы при себе!

Сжимаю губы, втягиваю носом воздух и, вздернув подбородок, прохожу мимо лорда Кайлона к лестнице.

Он молча подает мне котомку и следит, чтобы я взобралась на самый верх. Я поднимаюсь на высоту второго этажа и цепляюсь за перила. Хорошо, что они тут есть. Потому что про страх высоты я не соврала.

Кайлон отходит в сторону, раскидывает руки, и его заволакивает черное непроницаемое облако. Оно рассеивается через пару мгновений, и под ним уже не человек, а дракон.

Огромный дракон. В свете звезд и луны видна каждая острая чешуйка на его массивном, темном, как скала, теле. Длинная шея, гибкий хвост и спина утыканы по хребту шипами. Передние лапы вооружены напоминающими зубцы вил когтями.

Дракон поигрывает мышцами, потягивается и направляется ко мне с грацией сытого кота. Подходит к лестнице, на которой стою я, и прислоняется к ней боком. Я с ужасом смотрю на впадину между лопаток, которая зависает прямо напротив меня.

Сглатываю, но так и не могу сделать шаг. Рука намертво вцепилась в перильце, будто приклеилась. Дракон изгибает шею и смотрит на меня большими красными глазами. И тихо так урчит. Получается небольшой раскат грома.

— Не смотрите так на меня, лорд Кайлон, — жалобно произношу я. — Разрешите мне идти пеш… Ай!!!

Я и забыла, что у драконов, как и у кошек, две стороны и обе опасны. Пока я умоляюще смотрю в глаза Кайлону, его хвост шлепает меня по… ниже поясницы. Я не удерживаюсь и делаю шаг прямо на спину дракона.

Цепляюсь носком ботинка за какой-то нарост и падаю животом аккурат между лопаток зверюги.

И в этот момент дракон отходит от лестницы. Вот же коварный ящер! Теперь я не могу слезть. Придется усаживаться на спине дракона. Я быстро перекручиваюсь, сажусь в углубление между лопаток, словно в женское седло, и хватаюсь руками за торчащие из основания шеи рожки.

Дракон следит за каждым моим движением. Стоит мне взяться за рожки, как по телу дракона прокатывается волна, словно по мурлычущему у печи коту. И вдруг за спиной раздается звук, похожий звук лопастей ветряной мельницы.

Поворачиваю голову и замираю. Сердце пропускает удар, а воздух комком застревает в легких. Зверь расправляет два огромных крыла, которые закрывают от меня верхние этажи домов и даже край неба.

Дракон приподнимает их, а голову и хвост, наоборот, опускает. Его огромное тело на один миг напрягается. Я врастаю в эту мощь, перестаю чувствовать себя кем-то отдельным. Я не Лана Облепиха, я — рожик, чешуйка на драконе.

Крылья резко, с глухим хлопком уходят вниз, мои внутренности падают в ботинки. И тут небо дергается нам навстречу. Мое нутро всхлипывает. В горле зарождается беззвучный крик, который быстро схлопывается.

Миддракс с бешеной скоростью уменьшается в размере и остается далеко внизу. В лицо бьет воздух, расплетая косу и играя с моими рыжими локонами. Я сижу на спине рвущего ночь дракона, цепляясь за его рожки и глотая ветер.

Кайлон не летит прямо. Он ныряет, описывает круги, резко падает вниз, а потом так же резко взмывает и делает в небе петлю. Мой желудок и сердце то подпрыгивают к горлу, то сваливаются в колени. В животе вздымается муть. В горле спазм. В какой-то момент я начинаю подозревать, что дракон просто издевается надо мной.

На мое счастье, всё это длится не больше четверти часа. Вскоре я различаю на фоне неба замок Кайлона. Мы движемся к нему, словно пьяная свиристель. Такая упитанная, слопавшая все забродившие ягоды в округе, свиристель.

Но замок приближается. И вот дракон уже приземляется на огромный широкий балкон на самой высокой башне. Там он замирает, подставляет хвост мне под ноги, и я понимаю, что могу на него опереться ногами. Становлюсь на хвост, и тот плавно опускает меня на пол из каменных плит.

И вот передо мной уже не дракон, а лорд Кайлон. Он идет в дальний конец балкона и открывает стеклянную дверь. Манит меня рукой.

Меня еще потряхивает после полета, в ушах гул, в груди муть. Ноги словно жидкие, а в спине будто иголки. Я иду, как деревянная, к лорду Кайлону, бросая взгляд на расположенные вдоль балкона окна. У меня на голове натуральное воронье гнездо.