Игрушка для детей дракона

16.

В воздухе дрожит напряжение и угроза.

— Мои… что? — уточняю я.

— Методы, Лана, — рокочет Кайлон.

Я осматриваю себя. Юбку, корсаж, руки. Потом поднимаю на дракона глаза, в горле плещется тревога. Сглатываю.

— Но у меня нет никаких медодов, милорд. По крайней мере, с собой.

Дракон прикрывает глаза и трет переносицу двумя пальцами. Выдыхает устало.

— Твои игры, Лана. С моими детьми. Они шумные. Слишком, — он отнимает руку от лица и буравит меня взглядом.

— Они нормальные, — возражаю я. — Вы просто еще по нашей улочке не гуляли летними вечерами. Вот там бы вы почувствовали на себе, что значит шумные игры. Возможно, в вас бы еще случайно попали яблоком или куском навоза во время войнушки, но…

— Мы не на улочке, Лана. И мои драконята — не обычные дети. Они представители знати. Они не орут и тем более не швыряются навозом.

Вот же напыщенный дракон! И непробиваемый, как камень!

— Они дети! — я делаю шаг и опираюсь руками на стол. — Для детей нормально шуметь!

Он приподнимается и тоже опирается руками на стол. Наклоняется и становится похож на быка.

— Они должны уметь себя вести, а не орать, как баньши.

— Им надо выплескивать всё, что копится внутри, — пытаюсь объяснить я. — Иначе они в конце концов лопнут, как перезревшие дыни. И всё кругом соком заляпают.

— Мои дети… не дыни… — рычит он. — А знатные драконы.

— Вы так говорите, будто сами никогда не были ребенком! — шиплю я и немного подаюсь вперед.

— Был… — скатывается в тихие громовые раскаты Кайлон и тоже подается немного вперед.

Мы замираем, дырявя друг друга взглядами. Дракон смотрит не мигая. В глазах красноватые искорки. В кабинете становится горячо.

Но я не уступлю. У меня есть опыт бодания с тёткой Гэлькой. А она — опытный и опасный противник.

И вдруг в глазах Кайлона мелькает что-то… Как вспышка белого света. И тут же прячется в глубины темных глаз.

— Хорош-ш-шо, — шипит лорд, а затем выдыхает мне в лицо струю жаркого воздуха. — Три дня.

— Что три дня? — слегка морщусь я, продолжая играть в гляделки с этим напыщенным драконом.

— На твои шумные игры, — цедит лорд Кайлон. — Если драконята чуток поутихнут вне игр, то сможете играть дальше.

— Договорились! — уверенно отвечаю я. — Это всё?

— Нет, — отрезает Кайлон и придвигается еще ближе. Я чувствую его жар лбом и щеками. — Ты… лгунья.

Бросает, как камень. Обвинение опаляет лицо, словно оплеуха. Я моргаю.

— Это еще почему? — спрашиваю ошарашенно.

— Ты обманула моего старшего сына.

— Это в чем же? — приподнимаю бровь.

— Ты. Умеешь. Читать, — чеканит дракон, с каждым словом приближаясь ко мне. Теперь мы почти сталкиваемся носами. — И писать тоже. Пока ты собирала вещи, я нашел в твоей кухне книгу рецептов. С пометками. И списки дел.

Я молчу, сжав губы. Спорить глупо. Я действительно обучена грамоте. Даже помогаю соседям писать письма их детям-студентам в другие города.

Но близость лорда Кайлона внезапно выбивает из колеи. Его черные глазищи смотрят так, что, кажется, душу вытягивают. И поэтому сосредоточиться совсем никак. И слова булыжниками застревают в горле.

— Зачем ты это затеяла, Лана? — голос дракона всё больше напоминает дальние грозовые раскаты. — Что за игру ведешь?

Я зависаю на пару мгновений. Смотрю на него во все глаза.

— Вы реально не понимаете? — спрашиваю с удивлением.

Теперь он подвисает. Я не даю ему опомниться.

— Тарион очень переживает, потому что до сих пор не смог превратиться в дракона! Вы это знаете? — злобно щурюсь я.

— Что он до сих пор не освоил даже первичную ипостась? В курсе, — в тон отвечает Кайлон.

— В бездну первичную ипостась! — встряхиваю головой. — Вы знаете, что Тарион очень переживает из-за этого?

Кайлон молчит. Сжимает губы и хмурится. Кажется, начинает соображать.

— Его это мучает. А еще леди Тэтчер постоянно его донимала. Вы всё время напоминаете. Айрин и Эдриан каждый день издеваются… Двоюродная тётка сегодня за обедом высмеяла… — перечисляю я, не давая лорду опомниться.

Взгляд Кайлона становится отстраненным, будто он погружается в себя.

— У Тариона нет почвы под ногами. Не на что опереться. Я не знаю, как у вас там, у драконов, всё происходит, но мальчику явно не хватает уверенности в себе.

— И ты… — лорд Кайлон внезапно отстраняется, выпрямляется и отводит взгляд, говорит глухо: — Ты так решила…

Я тоже выпрямляюсь.

— Дать ему поверить в себя. Это же здорово, когда ты чем-то можешь помочь взрослой тёте.

Лорд Кайлон молчит какое-то время, замирает, словно статуя, блуждает взглядом по комнате, ни на чем не задерживаясь. Воздух в помещении перестает быть таким плотным и горячим.

Я жду, осматривая кабинет внимательнее, пытаясь понять значение названий некоторых книг. Слова сплошь непонятные: “экономика”, “бастионы”, “бестиарий”... Интересно, что это значит? Может, заклинания?

Из размышлений меня выдергивает покашливание лорда Кайлона. Я смотрю на него и встречаюсь с драконом взглядам. В его глазах больше нет ни намека на грозу.

— Изобретательно, Лана, — сквозь зубы, произносит он. — Хорошо придумано. Продолжай.

— Извинения приняты, — сдерживая улыбку, отвечаю я.

— Я не извинялся! — взрыкивает Кайлон.

— Вот именно, — киваю я. — Но я поняла, что вы хотели сказать! Теперь всем буду рассказывать, что сам лорд Кайлон просил у меня прощения.

— Не смей, — рычит он.

— Если вы не будете попрекать меня разбитым окном, то я не буду болтать, — усмехаюсь я.

Он посылает мне хмурый взгляд, вздыхает и цедит:

— Не буду.

— Отлично! Я рада, что вы одобрили мои медоты работы!

— Методы, — поправляет лорд.

— Я свободна? — делаю шаг назад.

— Нет, — пригвождает меня к месту голосом и взглядом лорд Кайлон, затем садится за стол и кивает на стул для посетителей. — Есть еще правило, которое ты нарушила. Так что садись и слушай.