Игрушка для детей дракона

18.

Рука Минди замирает с расческой в руках.

— А вы разве не знаете? — испуганно шепчет она.

В ее голосе тревога.

— Нет, — качаю головой и ощущаю холодок в животе.

Минди наклоняется ко мне со спины и начинает шептать прямо в ухо:

— Это случилось пять лет назад. Как раз вечером перед самой короткой ночью в году.

Я ещё ничего страшного не услышала, но мурашки уже стекают по затылку, а волосы на загривке приподнимаются.

Пять лет назад. Кажется, тогда ходили разные слухи, соседи шептались, кумушки плакали… Вроде бы даже траур объявляли. Но чужая беда прошла мимо. Я была поглощена своим горем — отец исчез, оставив меня с младшими братом и сестрами и своими долгами

— Эдриану только-только исполнился год, и он научился бегать, — бестелесный шепот камеристки нагоняет жути, сердце ускоряется. — Как так произошло, никто не знает. Просто Эдриан куда-то убежал, и все его искали. А потом… Когда солнце уже заходило, хозяин увидел, как из Мрачного леса выбегает его жена с ребенком на руках. За ней гналась нежить.

Минди делает паузу.

Я живо представляю: красное небо, длинные густые тени от леса. Одинокая фигурка в роскошном платье убегает от толпы серых костлявых тел.

— Она бежала изо всех сил. Платье мешало, госпожа пару раз чуть не споткнулась. Нежить уже дышала ей в спину, цепляла когтями ее волосы. И тогда леди Кайлон швырнула малыша к забору, подальше от себя. И… остановилась… — голос Минди дрожит.

Я сглатываю, понимая, что жена лорда дракона пожертвовала собой, чтобы отвлечь нежить от ребенка. По коже пробегает волна озноба.

— Лорду Кайлону не хватило какого-то мгновения, чтобы спасти жену. Он успел выхватить Эдриана из когтей тварей, а потом выжег всю лужайку и опушку с нежитью. Но жену уже было не вернуть… С тех пор он и ввел… некоторые правила, — Минди замолкает, а у меня в ушах стоит вой горящих чудищ, детский плач и рев дракона. В нос забивается запах как когда смолят кабанчика.

Мне становится не по себе. Словно маленькая курочка клюет где-то под сердцем.

Не стоило спорить с лордом Кайлоном по поводу этого забора… Зря я дразнила его. Не потому, что он мог рассердиться. А потому, что, кажется, мои слова разбередили его рану.

— Спасибо, Минди, — тихо произношу я.

Весь следующий день идет дождь. Парк и сад теряются в сероватой мороси.

Из ярких впечатлений — только новый наряд леди Тук-Тук. К завтраку она спускается, кутаясь в коричнево-рыжую шаль. Под ней светлая блузка в горизонтальную рябящую полоску. Блузка заправлена в длинную юбку с широкими черно-белыми пятнами. Волосы гладко зачесаны.

Ну всё… Кукушки в замке! Сегодня я буду называть ее леди Ку-Ку.

Пасмурная погода навевает сон, поэтому беседа за завтраком вялая, без огонька. На улице поиграть не получится. И после столовой отправляемся в классную комнату.

Драконята выбирают занимательные игры. С утра я успеваю побыть лошадкой для Эдриана, затем коровой для Айрин.

Тарион, как будущий лидер, подсказывает младшеньким других интересных животных, но сам не играет. С его подачи я превращаюсь в свинку, овечку, крольчиху, овчарку.

Детишки не знакомы с сельской живностью, поэтому приходится одновременно рисовать им зверюшек и птиц, рассказывать о них, а потом расплачиваться за переданные знания — отплевываться от какого-то толстого зелёного куста, который мне подставляют под нос в качестве“сена”, выслеживать плюшевого волка и с воплем убегать от принесённой Эдрианом для “котика” мыши.

Я страх как боюсь мышей. Драконов не боюсь, а этих мелких грызунов — до обморока. Голова варить перестает, стоит услышать их гнусный писк.

Когда мне велят побыть гусем, мое терпение заканчивается, и я веду себя как натуральный гусь, то есть шиплю и щипаюсь. Айрин и Эдриан тут же прячутся под парты и сверкают оттуда веселыми глазенками. И тогда я нацеливаюсь на Тариона. Ну что, будущий лидер, готовы вы встретиться с разъяренным гусем?

— А-а-а-а… давайте поиграем во что-нибудь другое! — загораживаясь от меня стулом, предлагает мальчик.

— Га! — кричу я и начинаю обходить стул, вытягивая руки и складывая ладони в подобие гусиных клювов.

— Что-нибудь более спокойное! — нервно произносит Тарион, пятясь от меня.

— Га! — воплю я и тяну руки к мальчику.

— А во что? — спрашивает из-под парты Эдриан.

— Давай, Тарион, предложи, ты умный! — капризничает Айрин.

— Га-га-га! — надвигаюсь я на Тариона.

Ну что ты теперь скажешь, командир?

— Прятки! — вдруг выпаливает Тарион.

— Отлично! — поддерживает Айрин.

— Да-да-да! — кричит Эдриан.

— Га-га-га… — киваю я.

Я взмылена после утренних игр и мечтаю хотя бы о пяти минутах тишины и спокойствия. Надо спрятаться получше и отсидеться в укромном месте хоть немного.

— Всё, Лана! — выставляет ладонь Тарион. — Играем в прятки.

— Хорошо, — соглашаюсь я, опускаю руки и мило улыбаюсь. — Но надо договориться о правилах. Играем только на первом и втором этажах. В покоях гостей и вашего отца прятаться нельзя, в кухне тоже. Играем только в доме. На крыльцо не выходить, из окон не высовываться.

— Кто во́да? — деловито спрашивает Тарион и обводит нас командирским взглядом. — Надо выбрать жребием или…

— Чур не я! — перебиваю его.

— И не я! — вскрикивает, выбираясь из-под стола, Эдриан.

— И не я! — пищит Айрин.

Пока Тарион переваривает, что происходит, мелкие выскакивают за дверь. Я бегу за ними, на пороге оборачиваюсь.

— Считай до ста, а потом ищи!

И выбегаю в коридор.

Свобода!

Помню, я так же пряталась от своих сестер и брата в сарае в сене, когда уже было невмоготу. За все годы наших игр они так и не догадались, где мое укрытие. Надо бы и тут найти нечто подобное.

Детское крыло отметаю сразу. Бегу вниз. Занавески, ниши, гобелены, доспехи — это слишком просто. Ванная, бальная зала, столовая — всё не то.