Игрушка для детей дракона

22.

Я медлю. Во мне борются страх и стыд. От беспомощности хочется плакать. Мысли скачут, как в лихорадке.

Если я останусь, лорд Кайлон отпустит мышь. И тогда я завизжу, как баньши. Или как Айрин в образе баньши. Прибегут слуги, стража… Что они увидят? Меня на коленях в ногах лорда. Не отмыться потом ни мне, ни ему… Хотя нет. Он же благородный, к таким грязь не липнет.

Если я полезу по лорду Кайлону, то… Ну… Что случится? Я прижмусь к нему всем телом. Это неприлично. Неправильно! Это жутко смущает. Как только начинаю эту картинку в голове мусолить, щекам становится горячо, а во рту пересыхает.

Но… Это же не надолго? На пару мгновений? И… Мы же помним правило? Не прижимайся чужому мужчине всем телом… если тебя могут поймать. А тут никто прийти не должен. Не должен же?

Я вцепляюсь рукой в ладонь Кайлона. Он тянет.

И бездна… Это не пара мгновений. Он гораздо дольше.

Я пытаюсь опереться на пол, чтобы ускориться, но затекшие ноги разъезжаются, как у коровы на льду. А перед глазами медленно проплывают вниз колени лорда дракона, затем бедра. Он тащит меня вверх со скоростью улитки. Когда на уровне глаз появляется шаговый шов, который соединяет брючины, я целомудренно зажмуриваюсь.

Но от воображения не убежишь. Мне горячо так, словно у меня по телу вместо крови растекся огонь.

Наконец моя голова показывается из-под стола. Свет ложится на веки. Я открываю глаза и вижу прямо перед собой пряжку ремня. Лицом почти касаюсь брюк лорда Кайлона. По телу прокатывается дрожь.

Лорд Кайлон отпускает мою руку, подхватывает меня под мышки и тянет дальше. Случайно при этом чиркает пальцами по ребрам. Мне кажется, в этот миг у меня из глаз искры сыпятся. Во мне всё сжимается от горячего стыда.

Мне стыдно, страшно и сладко.

А он медленно поднимает меня по себе.

Тут свободнее. И как только у меня получается немного отодвинуться, я упираю руки в живот Кайлона и отстраняюсь от него. Выгибаюсь, как гусеница на листе.

Под пальцами шелк рубашки. Ощущаю руками жар дракона. Мое сердце оглушительно колотится, словно его в пустую железную бочку закатали.

Кайлон перемещает руки мне на талию. Обхватывает ее. Его пальцы сходятся примерно у меня на пупке. Хорошо, что на мне плотный корсаж, иначе лорд бы почуял, как дрожит мой живот под его лапищами.

А потом движение прекращается. Я застряла. Моя попа не пролазит между столешницей и лордом Кайлоном. Это всё тётка Гэлька с ее пирожками! Угостись, Лана, а то совсем отощала. Покушай, Лана, а то кожа да кости. Покушала…

Теперь я втиснута нижней частью тела в здоровенного дракона. В его нижнюю часть.

Сквозь несколько слоев юбки чувствую, как в низ живота что-то упирается. Я догадываюсь, что это. Но… почему оно такое большое?!

Мне страшно и неловко, и еще… сладко приятно. Внутри всё скручивает горячей волной. Что происходит? Драконья магия?

Я ненавижу себя за эту волну огня. За то, что по телу расходится мелкая дрожь. Я хочу провалиться в бездну. Залезть под стол и накрыться руками. Исчезнуть. Стать серой мышкой и забиться в угол.

Меня разрывают противоречивые желания. Сбежать и остаться, отпрянуть и прижаться. Вдохнуть и выдохнуть одновременно.

Перед глазами всё плывет от подступающих слез. Я шмыгаю носом. Поднимаю взгляд на лицо Кайлона. Он, наверное, уже проклял меня три раза, за то что разрешил прятаться от Тариона под столом. Штраф, небось, наложит конский…

Но в черном взгляде Кайлона нет ни злости, ни раздражения. Лишь темная пропасть с красными искрами. Губы сжаты в тонкую линию. Ноздри раздуваются. Он пару мгновений изучает меня, и его черты становятся мягче.

— Боюсь, Лана, мне придется выпустить мышь, — мягко рокочет Кайлон.

Я всхлипываю. В его глазах мелькает что-то, похожее на сочувствие. Или мне показалось?

— Я обещаю, что она не успеет до тебя добраться, — успокаивает Кайлон. — Я уберу ногу и тут же отодвину кресло от стола. И ты свободна.

— Честно? — едва не плача спрашиваю я.

— Слово дракона, — почти ласково произносит лорд.

Я собираюсь с духом и киваю.

Кайлон отпускает меня и упирает ладони в край стола. Я ощущаю движение его ноги. Напряжение рук и пресса.

А затем противный мышиный писк.

И в этот миг мой мозг окончательно отключается. В груди лишь паническое “Беги!”

Я делаю рывок еще перед тем, как лорд Кайлон успевает отодвинуть кресло. Прочь от серого чудовища! Хватаюсь за рубашку Кайлона и отталкиваюсь от пола не ногами — всем телом. Почти выстреливаю собою из-под стола, словно мышиный горошек.

А дальше…

Всё происходит почти мгновенно, но я запоминаю каждую деталь.

Край стола чешет по моей попе, натягивая юбку. Кажется, я слышу треск.

Ощущение полета. Только не на свободу, а вниз. Мурашки, перебегающие на спину.

Ошарашенный взгляд Кайлона. Он же сейчас треснется головой о пол!

Я отпускаю его рубашку и подставляю ладони ему под затылок.

И наконец…

Бах!

Перевернутое кресло падает на спинку.

Лорд издает короткий “Ух!”. Бьётся затылком о мои ладони.

Я валюсь на него. Мои руки прижаты головой лорда к полу, и я никак не успею их вытащить и выставить перед собой.

Лицо дракона стремительно приближается. Я вот-вот разобью о него нос. И остановиться у меня нет никакой возможности.