Игрушка для детей дракона

29.

Пару часов спустя

Кайлон устало зажмуривается и трет переносицу.

— Еще раз, Лана, — открывает глаза и переводит взгляд на меня, — ты считаешь, что самым лучшим подарком для Эдриана станет просто… праздник?

Пока младшие спят, а Тарион читает книгу, лежа на полу в классной комнате и закинув ноги на парту, я сижу в кабинете лорда Кайлона.

На этот раз мы не за его большим важным столом, а на диване. На столике перед нами чай и блюдо с лакомствами. Тут и печенье, и какие-то пирожные, и прозрачное дрожащее нечто с ягодами внутри… Над ними витает аромат корицы, ванили, печёных яблок и чего-то еще жутко аппетитного.

Кайлон сидит в развалочку, закинув одну руку на спинку. Ногой почти касается меня.

Я отодвинулась от дракона, насколько позволяет диван, и устроилась на самом краю у мягкого широкого подлокотника. Кошусь на угощения. Они такие яркие! Запахи — закачаешься! Руки так и тянутся схватить что-нибудь с блюда, рот наполняется слюной.

— М-м-м… — сглатываю и смотрю на лорда. — Не совсем так. Не просто праздник. Не вот эти ваши скучные приемы, где все такие нарядные, что аж глаза слепнут. А детский праздник!

Тянусь к круглой шоколадной печенюшке.

— Поясни, — коротко бросает Кайлон, вперив в меня взгляд.

Моя рука зависает на полпути к блюду. Я вздыхаю, кладу ладони на колени и стараюсь объяснить, бросая украдкой взгляды на печеньки.

— Вы пригласите детей соседних лордов и устроите ребятне шумное веселье.

Кайлон хмыкает.

— Поправочка, — произносит тихо. — Я приглашу. Веселье устроишь ты… Да возьми уже это печенье! — устало добавляет он.

— Можно? — радостно спрашиваю я.

— Нужно, — чеканит лорд. — А то ты ни о чем другом думать не можешь.

— Спасибо! — хватаю печенюшку, рассматриваю ее, а потом кладу в рот.

Кайлон терпеливо и, кажется, сдерживая улыбку, ждет, пока я прожую. Я зажмуриваюсь от наслаждения — это что-то невероятное. Тает во рту, потом слегка покалывает язык, а потом взрывается сладким и щипучим.

— Вот такое, — показываю на блюдо с печеньями, — точно надо на праздник. И побольше!

— А жаркое? — Кайлон приподнимает бровь. — А салаты? А гарниры с соусами? Надо составить меню…

— Нет-нет-нет! — обрываю его. — Никакого жаркого и гарниров! Простые и удобные закуски, которые можно схватить, быстро прожевать и убежать дальше. Или вообще бегать с ним в руках. Типа сэндвичей.

Дракон хмурится.

— Ты сейчас серьезно? — наклоняет голову и с прищуром смотрит на меня. — Это же праздник. Детям вельмож — и вдруг простые сэндвичи?

Вздыхаю. Собираю всё своё терпение и пытаюсь объяснить:

— Дети вельмож — такие же дети. Им надо побегать, поорать, поиграть. Для них в этом праздник, а не в том, чтобы сидеть за столом и бояться перепутать вилки, а потом еще слушать бесконечные заунывные тосты.

Лорд Кайлон кивает, откидывается на спинку дивана и задумывается. Пока он занят, я пробую все остальные угощения. Это вам не простое печенье из чего придется и не сахарный леденец-петушок. Тут — что-то невероятное. Да еще и украшено орешками, цветными полосками или выдавленными рисунками.

— Хорошо, Лана, — вырывает меня из мыслей о выпечке Кайлон. — Будь по-твоему. Мне кажется, что-то в твоей идее есть.

Вот и отлично! В груди разливается радость от того, что мне удалось придумать хороший подарок для Эдриана, а главное — отстоять его. Мне делается легко.

— Спасибо, милорд, — улыбаюсь я, — вы не пожалеете, а Эдриан будет счастлив. Я могу идти? И печенье с собой прихватить?

Я уже приподнимаюсь с дивана.

— Сядь, Лана, — рокот Кайлона прокатывается по кабинету и пригвождает меня к месту.

Я падаю на попу и испуганно таращусь на лорда. Вот вроде только что человеком был, а теперь рычит как дракон. Может, это я его как-то разозлила? Или какая-то драконья блоха укусила — мало ли что у этих ящеров в чешуе водится?

— Мы не договорили, — тон Кайлона смягчается, сам он сидит не шелохнувшись и заняв полдивана. Лишь прожигает меня взглядом. — У нас всего десять дней на подготовку.

— Да что там готовить-то? — бормочу я. — Навалили еды и пустили детвору бегать. Мы в Миддраксе всегда праздники для мелких так устраиваем.

— Вот только мы не в Миддраксе. И для драконят такой праздник в новинку. Поэтому их надо направлять и контролировать, чтобы они ничего не разнесли и не передрались.

— Угу… — нехотя признаю я и не глядя тянусь за очередной печенькой.

И случайно касаюсь руки Кайлона, который вдруг подается вперед и тоже цепляет выпечку.

По телу вихрем проносятся горячие мурашки, растворяясь где-то в пояснице и оставляя после себя жаркую тянущую пустоту. Отдергиваю руку, прижимая ее к груди, и замираю, как мышка перед кошкой. Гляжу во все глаза на дракона.

Он каменеет и следит за мной. Ощущаю исходящий от него жар. Глупое сердце под пальцами ускоряется, а щеки становятся горячими. Рывком вдыхаю густой воздух. Смотрю на него и проваливаюсь в черные бездонные глаза с красноватыми искрами, которые скользят по моему лицу и спотыкаются на губах.

— Так что мы с тобой должны тщательно всё продумать, — хрипло говорит дракон, и у меня в теле дрожат какие-то невидимые струны от его голоса.

Кайлон вдруг моргает, шумно выдыхает и отстраняется, снова расслабленно опираясь на спинку дивана. Я опускаю взгляд и вжимаюсь в подлокотник.

— И как вы собираетесь готовиться, чтобы дети ни о чем не догадались? — сглотнув вязкую слюну, уточняю я. — Я же почти всё время с ними.

— Ну… есть один вариант, Лана, — задумчиво произносит Кайлон, и мне чудятся в его голосе бархатистые ноты хищника.