Игрушка для детей дракона

30.

Незадолго до полуночи

Я тихо приоткрываю дверь своей спальни. Зевая с опаской вывихнуть челюсть и потирая глаза, плетусь по коридору прочь из детского крыла. Я спала в кресле, чтобы уж наверняка проснуться в нужное время, поэтому спина ноет, а ноги деревянные. Тихо ворчу под нос.

Есть один вариант, Лана! Чудесный вариант, Лана! Как подготовить сюрприз Эдриану, Лана…

Как же, как же…

Для драконов, видимо, в порядке вещей после захода солнца строить секретные планы. А я ночью привыкла спать.

Впрочем, хватит бурчать, Лана. Подарок Эдриану сам себя не организует. Можно и потерпеть немного. Зато будет настоящий сюрприз.

Приподнимаю подол платья и спускаюсь по лестнице, иду в кабинет. По пути встречаю пару стражников, которых лорд Кайлон предупредил, что я буду бродить по ночному замку. Один козыряет мне, а второй сально улыбается и подмигивает. Замечательно!

Вползаю в кабинет, притворяю за собой дверь и поднимаю глаза. Оторопело смотрю на лорда Кайлона. Сон как рукой снимает.

Вместо небольшого столика, на котором днем стояли печенюшки, у дивана поставили невысокий квадратный стол, на котором разложена карта. Лорд нависает над ней с задумчивым видом. Хмурится, водит пальцем одной руки по бумаге, во второй держит что-то с красной шляпкой.

— Проходи, Лана. Нужно обдумать расстановку сил, — не отрывая взгляда от карты, бросает Кайлон.

— Это что? — спрашиваю, осторожно подбираясь к столу.

Становлюсь напротив Кайлона.

— Это карта моих владений, — поясняет Кайлон и начинает тыкать в зеленое поле пальцем, приговаривая: — Миддракс, Хомстед, Мрачный лес…

Я вижу только цветные кружочки, рисунки домиков, деревьев и гор.

— Вот территория замка… — указательный палец Кайлона очерчивает круг на карте, а затем принимается скользить по нему. — Тут парк, пруд, вот лабиринт, хозяйственные постройки…

— А зачем нам карта? Вы что, готовитесь к войне? — с подозрением спрашиваю я.

Кайлон поднимает голову и серьезно смотрит на меня.

— Я готовлюсь к детскому празднику, Лана, — произносит сурово. — Это хуже, чем война. Война — предсказуема. Вот, возьми кнопки.

Он берет с края стола блюдце, на котором хищно поблескивают острыми кончиками маленькие гвоздики с разноцветными шляпками. Обходит стол, становится рядом со мной. Протягивает блюдце мне.

Мне сразу становится неловко и страшно, мысли выскакивают из головы. Щеки наливаются теплом. В черепе пусто и горячо.

— М-м-м… — задумчиво смотрю на гвоздики, пытаясь собрать мысли. А потом снова на лорда. Для этого приходится задрать голову. — А зачем они мне?

— Чтобы отметить дислокацию наших сил… — он запинается, глядит на меня, а потом вздыхает и мягко поясняет: — Нужно отметить, где дети будут есть, а где играть. И во что.

Киваю. Кошусь на карту. Мне тут ничего не понятно. Где замок? Кайлон же показывал… А еще я забыла всё, что хотела предложить для праздника. Склоняюсь ближе, чтобы рассмотреть и вспомнить хоть что-то.

Стоит отвести взгляд от Кайлона, как мысли возвращаются, словно нагулявшиеся мартовские кошки — медленные, довольные и с пополнением.

Ага… Тут всё подписано. Изучаю зеленое поле. И, кажется, начинаю понимать, что к чему. Соотношу карту с мыслями, прикидываю, где можно разместить столы…

Главное сейчас не смотреть на лорда, а то опять всё забуду.

— Дайте-ка гвоздик… — произношу я и не глядя резко выпрямляюсь, протягивая руку за блюдцем.

И тут же по затылку разливается тупая боль. Перед глазами вспыхивает тьма, в которой мелькают цветные круги и звезды. Я пригибаюсь, хватаясь за затылок рукой.

Лорд издает сдавленный стон, потом шумно выдыхает. Фарфоровое блюдце, которое я зацепила рукой, со звоном падает на стол, и по комнате разносится шелестящая дробь разлетевшихся булавок.

Я покачиваюсь, жду, когда темнота отступит, и выпрямляюсь. Продолжаю потирать ушибленный затылок.

Лорд Кайлон стоит, запрокинув голову и закрывая рукой нос.

— А я всё думал, Лана, — гундосит он в потолок, — как же ты в следующий раз захочешь меня убить.

Я отскакиваю и бегу к стеллажу, в котором в предыдущие посещения заприметила дверцу с рисунком снежинки. Один из моих соседей, артефактор Андре, изготавливает холодные ящики для продуктов и помечает их похожим символом.

Открываю дверцу, выхватываю первое, что попадается под руку, — увесистую бутылку с медового оттенка напитком, и несусь к лорду Кайлону.

— Садитесь! — толкаю его на диван.

Дракон нехотя садится. Я забираюсь на сиденье рядом, становлюсь на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне, и тянусь к его лицу свободной рукой.

— Ты хочешь отпраздновать неудавшееся покушение? — поднимает брови Кайлон, не отводя рук. — Для таких случаев у меня припасен горький полынный напиток.

— Хочу прислонить холод, чтобы ваш вельможий нос не стал размером с помидор, — строго отвечаю я.

Лорд фыркает и убирает руки. Закрывает глаза.

Эко я его приложила! Нос уже похож на фиолетовую луковицу. Тётка Гэлька, конечно, ворчала, что я твердолобая. Но про затылок она ничего не говорила. А он у меня, судя по носу лорда Кайлона, каменный. Можно орехи колоть.

Бездна… Как же неловко. И стыдно. Опять я накосячила… В груди завязался узел из яда и горечи. Уши пылают. Мне невыносимо жарко находиться так близко, но надо исправлять то, что натворила.

И я делаю то, что обычно делала с младшими братом и сестрами, когда они падали и ударялись — приближаюсь и нежно дую на ушиб.

И тут лорд распахивает глаза. Черные, бездонные, с красноватыми отблесками. Смотрит так, словно хочет меня сжечь или задушить. По телу прокатывается огненная волна и застревает пустотой ниже поясницы.

Мамочки… Кажется, вместо того, чтобы затушить костер, я случайно раздула пожар.