Игрушка для детей дракона

32.

Кажется, лорд Кайлон только что нашел потерянную кнопку. Сдавленно хиихкаю и вылетаю из кабинета.

Да уж… Подготовка сюрприза, похоже, ни для одного из нас не пройдет бесследно.

Просыпаюсь я разбитой, с колотящимся сердцем.

Мне всю ночь снились глаза Кайлона. Черные, бездонные. Искры в них жгли кожу и испепеляли нутро.

Я проспала, так что приходится играть с Айрин в переодевашки. Но надо сказать, сегодня она старается. Придирчиво перебирает наряды, останавливаясь на лёгком оранжевом платье, заставляет Минди по пять раз перевязать мне пояс. Косу мне переплетает сама раза три, прежде чем ее устраивает результат.

И ее старания, нахмуренные бровки, высунутый острый язычок, горящие глазенки — как солнечные лучи: будят меня, бодрят и насыщают силами.

На завтрак после таких сборов мы опаздываем и застаем за столом лишь Фриду и леди Сороку. Хотя сегодня тетя драконят вновь поменяла образ. Волосы уложены объемным хохолком, платье коричневого цвета с желто-синей отделкой подола и рукавов. Одним словом — Свиристель.

Фрида равнодушно жуёт беззубым ртом пышный омлет. В какой-то миг мне кажется, что из-под нависших век она бросает на меня колючий взгляд. Но спустя мгновение ощущение развеивается — и передо мной вновь дряхлая безобидная старушка, которая ждёт, когда ее оставят в покое и дадут поспать.

Ну как такая бабулечка может быть злой? Показалось, Лана.

После завтрака я веду ребят на разведку в парк. Они думают, что просто поиграть в прятки. Но я между делом отмечаю, где можно организовать базу для рейнджеров, где оставить подсказку для них, где разместить логово разбойников.

Во время послеобеденного сна всё по расписанию. Сначала уроки с Тарионом. Я делаю успехи! И уже читаю по слогам.

Потом — подготовка к празднику.

Я захожу в кабинет к Кайлону, которого не видела с ночи, и снова застываю в дверях.

На этот раз меня ждёт стол, который ломится от блюд.

— Проходи, Лана, — зовёт нависающий над столом Кайлон, — у нас по плану дегустация.

Он выглядит бодрым. На лице ни следа моей ночной атаки затылком. На этих драконах всё заживает, как на собаках!

— Дегу-что? — с опаской спрашиваю я.

— Будем изучать предложенные поваром угощения и выбирать подходящие, — поясняет лорд, оглядывается на диван и, только осмотрев его, садится. Хлопает рукой по сиденью рядом с собой. — Давай, надо успеть все попробовать.

— Вы что, предлагаете мне всё это… съесть? — я испуганно закрываю рот рукой, окидывая взглядом гору еды.

Тут блинчики, сэндвичи, бутерброды, крошечные бутерброды на шпажках, нарезанные соломкой овощи в стаканах, какие-то мелкие помидоры, нанизанные на палочки вперемешку с шариками сыра и оливками, крекеры с выдавленными на них паштетными розочками, колбасные скрутки и многое другое. Ароматы кружат голову и заставляют желудок жадно дернуться.

— Не съесть, а попробовать, — наставительно произносит дракон. А потом, подумав, добавляет рокочущим тоном: — А теперь иди сюда и садись. А то я тебя привяжу к креслу и буду… насильно кормить.

Во мне всё горячо вздрагивает от обещания и того, каким голосом оно сказано. Лицо и уши вспыхивают, и мне становится жарко и обидно. Опять, наверное, дракон надо мной смеется?

Я ему покажу, что не боюсь трудностей!

Решительно иду к дивану и сажусь, кладу руки на колени и с вызовом смотрю на Кайлона.

— Хорошая девочка, — бархатисто произносит он и приподнимает уголок рта.

Мне еще сильнее хочется провалится в бездну и от его тона, и от черных глаз. Но я зажимаю ткань юбки в руках и не отвожу взгляда.

Кайлон берет в руки по крекеру с выдавленным на них паштетом и один подносит прямо к моему лицу:

— Ешь, — бросает он, а сам закидывает в себя второй.

Я оторопело гляжу на угощение, приоткрыв от удивления рот. И Кайлон подло этим пользуется, внезапно всунув мне крекер между зубов. Я судорожно откусываю кусок. Прожевываю, кашляю и одновременно с Кайлоном произношу:

— Суховат, не пойдет…

Так мы пробуем всего понемногу. Я торопливо хватаю закуски, но дракон все равно умудряется впихнуть мне что-нибудь в рот своими лапищами.

— Милорд, а вы не боитесь? — прожевав умопомрачительную колбаску, спрашиваю я.

— Чего? — усмехается Кайлон.

— Ну… — щурюсь на него. — Я вас уже граблями била, на пол роняла и ломала вам нос. Могу случайно пальцы откусить. Или они отрастут?

— Ты не упомянула еще, что буквально вонзила мне нож в спину, Лана… — ухмыляется дракон.

Я на миг застываю, пытаясь понять, что он имеет в виду. А потом до меня доходит.

— Э нет, милорд… — тяну я. — Кнопку на кресло вы сами уронили…

Дракон низко урчит, как кот. Я давлю смешок. И мы продолжаем эту де-гу-стан-цию. За обоюдными подколками я незаметно забываю про смущение, горящие уши и жар в груди. И напрочь забываю про время. Оно проносится галопом.

Пара часов — и мы уже составляем меню. На удивление, мы сходимся полностью в выборе блюд.

— Вечером жду тебя, чтобы обсудить твои игры… — бросает Кайлон, когда я, набитая под завязку закусками, выплываю из кабинета, ощущая себя беременной уткой.

Шевелиться я почти не могу, поэтому выбираю для детей игру “Разбуди спящую красавицу”: я лежу на скамейке в вечереющем парке, а они пытаются меня расшевелить. Разрешается все, кроме щекотки. Все потуги ребятни тщетны. Поднимает меня лишь туча комаров с пруда.

На ужине я тоже не блистаю обжорством и не притрагиваюсь ни к чему. Глаза слипаются, и я мечтаю лишь об одном — прикорнуть хоть на пару часов перед походом к Кайлону.

Уложив детей, возвращаюсь в спальню и тут же улавливаю горький тягучий запах трав. Не придаю значения и падаю на кровать. Утыкаюсь носом в подушку.

И в этот миг аромат становится удушливым, ударяет в голову. Веки тяжелеют, руки и ноги наливаются свинцом, тело становится ватным и неповоротливым, словно его связывают веревками. И я проваливаюсь в вязкую глухую темноту.