Игрушка для Дракона

22. Воспоминания

Я задула последнюю свечу и пошла, ложиться спать. Мне думалось, что в темноте я быстрее засну, что мягкие подушки расслабят, а пушистое одеяло навеет дремоту, но не тут-то было. Ворочаясь с боку на бок, я никак не могла принять удобное положение. Мягкая перина будто душила своими объятиями, под одеялом было жарко, а без него холодно. Наконец, ближе к утру, когда за окном уже начало светать, мне удалось забыться. Сон был беспокойным и обрывистым, мне снилось, что я куда то иду по лесу, а вслед мне кто-то шепчет: «Найди его, найди его».

Проснувшись в поту, я резко села на кровати у увидела Ральфа, сидящего в кресле рядом с шкафом и торопливо перелистывающего страницы в книгах.

- Кажется вчера было сказано, что когда в этой комнате посторонний человек, то вас это сдерживает? – вместо приветствия обратилась я к королю.

Он растерянно оглянулся на меня, немного задержался взглядом и снова вернулся к своему занятию, не проронив не слова.

Я спустила ноги на пол и, чтобы не переодеваться при короле, завернулась в одеяло, как в мантию, и подошла ближе к Ральфу. Тёмные пряди его волнистых волос закрывают лицо, опущенное вниз, спина чуть сгорблена, крепкие пальцы работают быстро и сосредоточенно, переворачивая страницы одну за другой.

- Я просмотрела все книги, всего было восемь записок с надписью «хутор роз» и одна с «Грейс».

- Я должен был перепроверить.

- Давно вы здесь? – мне стало интересно, как долго он сидит у этого шкафа, почему я не проснулась от достаточно громкого шуршания.

- Амина, я уже кажется, просил тебя не выкать, - устало откинулся он на спинку кресла, вернув на полку законченную книгу. – Давай, хотя бы когда мы вдвоём не будем следовать дворцовому этикету, прошу тебя.

Ральф прикрыл глаза, видимо он здесь уже долго, раз так устал.

- Хорошо, извините… Извини, - тут же поправилась я. – Давно ты здесь?

- Я не мог уснуть и, как только рассвело, пришёл сюда. Понимаешь, я никак не мог привязать последнюю книгу к предыдущим, она никак не вяжется в общую картину, скорее всего, должна быть ещё одна, а может и не одна.

- А как они вообще связаны? Ты вчера говорил, что в первых восьми описания вашего выдуманного места, а в последней нет?

Ральф открыл глаза и, не отрывая голову от спинки кресла, повернул её ко мне. Мне показалось, что в его взгляде будто что-то вспыхнуло, мимолётная улыбка тронула уголки губ, и снова задумчивый взгляд.

- Я сейчас выйду, а ты переоденься, пожалуйста, и пойдём завтракать, Бэт уже звала, - Ральф поднялся с кресла, чуть задержался возле меня и размашистым шагом вышел из комнаты.

Что у него за тайны, которые не дали уснуть и заставили перелопатить весь книжный шкаф? Я вернулась к кровати, сняла с себя одеяло и пошла за ширму одеваться.

_______________

(от лица Ральфа)

Где же этот чёртов Грейс? Когда хочется от него отдохнуть – его слишком много, а вот когда он позарез нужен – уезжает с самого утра, предупредив прислугу, что вернётся только ночью. Неужели он причастен к этой истории? Почему Эвелина написала его имя и вложила в книгу? Да и выбор книги для такого послания явно был странным.

Она не любила читать пустое, её привлекали биографии учёных, практиков, магов и других известных личностей. Она всегда мне говорила, что в каждом даже самом скучном на первый взгляд человеке есть своя особенная красота. Она искала эту красоту в тех немногих описаниях обычной жизни, среди многочисленных учёных трактатов. Я её не поддерживал, но и не запрещал, пусть тешится.

Потом, она втянула в это и меня, читая мне найденные строки и ожидая реакции. Я в те моменты крепко обнимал её и прижимал к себе, как самую дорогую драгоценность на земле, потому что не знал, что ей отвечать. А ей казалось, что мне тоже нравится её игра, и Эвелина продолжала выискивать интересные строки, выпрашивая у меня всё новые книги.

Книжный шкаф регулярно пополнялся, зная увлечённость моей жены, нам их начали дарить, чем вызывали у неё особый восторг. У каждого может быть увлечение, у неё оно было таким. А потом она объявила мне самую лучшую новость, которую я только слышал. У нас будет ребёнок.

Моя истинная, моя горячо любимая и самая лучшая женщина на свете, скоро родит нашего ребёнка. Это было так волнительно, что мы на время забыли про всё на свете, наслаждаясь друг другом, как в первый раз. Но…

Дверь тихо скрипнула, чем отвлекла меня от воспоминаний о былом. В столовую вошла Амина. Эта совсем юная девушка с длинными пепельно-русыми волосами внешне совсем не была похожа на мою покойную жену, но какие-то неуловимые движения, позы, взгляд порой ставили меня в тупик. Как и сегодня в её комнате, когда я открыл глаза и увидел её стоящую рядом обёрнутую одеялом.

Она не завопила с кровати, чтобы я немедленно вышел, не побежала за ширму одеваться и приводить себя в порядок, не начала откровенно заигрывать, пытаясь затащить меня в постель, как делали все предыдущие фаворитки. Она просто обернулась одеялом и подошла, так нежно и по-домашнему, чем сильно напомнила мне Эвелину. Я еле сдержался, чтобы не погладить её слегка спутанные за ночь волосы.

И вот сейчас эта нимфа сидит передо мной, чего-то явно ожидая.

- Ты что-то хотела? – спросил её я, выныривая из ностальгии по былому.

- Можно мне молока? – несмело указала она на молочник, который я не вернул в середину стола, а оставил рядом с собой.

- Да, конечно, - я протянул ей керамический сосуд, отмечая для себя то, что Эвелина молоко вообще не пила, нет, они совершенно разные.

- Благодарю, - Амина мило улыбнулась, и налила в кофе столько молока, чем вызвала неподдельное удивление с моей стороны.

- Ты же не почувствуешь вкуса? Ты не любишь кофе?

- Я обычно пила травяной чай, кофе в первый раз попробовала только здесь, мне не нравится его горький вкус, а с молоком он становится мягче, - будто оправдываясь, пролепетала она. – Вы же… Ты же не против?