Игрушка для Дракона

25. Признание

(от лица Ральфа)

- Я расскажу, я всё расскажу, ваше Величество!

По её щекам текли слёзы, и было видно, что она действительно напугана.

- Хорошо, тогда давай присядем и начнём всё по порядку. Кто тот человек, которого ты так боишься?

Я посадил её на стул, а напротив поставил второй, чтобы не дать ей шанса начать лгать. Неотрывно глядя в её глаза, я ловил каждую эмоцию, отражающуюся на её лице.

- Это Грейс, - выдохнула она очень тихо, я даже подумал, что ослышался и попросил её повторить погромче, но она вновь повторила это же имя.

- То есть ты говоришь, что мой распорядитель, тот, который организовывает всё это действие с претендентками, устраивает вас на проживание в королевских покоях, организует досуг, прогулки и балы, что он угрожал тебе расправой за то, что ты вдруг проговоришься.

- Да, ваше Величество, - голова её была опущена вниз, а голос казался безжизненным, похоже она действительно приготовилась умереть.

- Допустим, - задумчиво произнёс я, - тогда вопрос, что же это за информация, за разглашение которой грозит смерть? Она должна быть очень серьёзной, неужели ты выведала королевскую тайну?

Я попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но шутка совсем не зашла, и Амина по-прежнему с обречённым видом молча смотрела в пол.

- Я жду ответа, - напомнил я ей о своём присутствии.

- Мне нельзя рассказывать королю о том, как проходят отборы, - почти неслышно, будто одним дыханием ответила она.

- А что? Они проходят как-то необычно? Есть особые правила о которых я не знаю?

- Да.

- Амина, если я буду вытаскивать из тебя информацию по таким крупицам, то мы будем сидеть здесь до самого утра, а там вернётся Грейс из своей загадочной поездки, и я устрою вам очную ставку, - я сказал это спокойно, и тем не менее увидел, как мгновенно расширились от страха её глаза.

- Не надо, пожалуйста, не говорите ему, что я вам призналась, я расскажу, только оставьте всё в тайне, пожалуйста, - она умоляюще заскулила и попыталась опуститься передо мной на колени со сложенными в просящем жесте ладонями, но я присёк эту попытку, усадив её обратно на стул.

- Тогда не тяни время, неужели это так сложно? Просто расскажи мне от начала до конца про своё попадание сюда: как решилась, почему решилась, как проходила отбор, как вели себя другие претендентки по отношению к тебе. В общем расскажи всё, а я послушаю.

Я откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, приготовившись к длинному скучному рассказу, но то что я услышал, было совершенно неожиданным.

Алина начала действительно с самого начала, рассказала про себя, своё происхождение и про то, что просто жила свою жизнь и совершенно не помышляла оказаться когда-нибудь в королевских покоях. Потом она описала своё похищение, темницу, ужасное с ними обращение, постоянную борьбу между девочками за право остаться, потому что тех, кто выбывал, отправляли в неизвестном направлении, и это точно был не их дом.

Слушая сбивчивую речь Амины, я внутри зверел. Я зверел от того, что у меня под носом происходили такие вещи, о которых я даже не мог и предположить. И это всё было с моего разрешения. Хотя тут конечно можно поспорить, я разрешал совершенно другое, но тем не менее конечная ответственность и тень за эти действия на мне. Я главная фигура в этих отборах, для меня их устраивают, без меня не было бы ничего из того, о чём она сейчас рассказывала.

- Амина, - обратился я к ней, когда она закончила рассказывать всё, что знала и испытала на пути сюда, - скажи, а на что ты надеялась, когда я выбрал тебя?

- Грейс пообещал, что через два или три месяца моё присутствие вам наскучит, и обещал отпустить меня домой.

- Ты уверена, что он бы тебя отпустил?

- Нет, но я надеялась, что его слово лорда хоть что-то значит…

- Зря, похоже Грейс совсем не тот за кого себя выдаёт, а я не смог разглядеть, бесконечно веря в его преданность королевскому роду. Что ж, всё тайное когда-то становится явным. Иди, Амина, больше у меня к тебе вопросов нет, хотя нет – есть один вопрос: ты хочешь вернуться домой? Я компенсирую тебе всё, что ты перенесла, ты ни в чём не будешь нуждаться, а с Грейсом я разберусь сам.

- Как? – испуганный взгляд вновь смотрел мне прямо в душу.

- Лишу его титула, занимаемой должности и сошлю куда-нибудь подальше отсюда, чтобы глаза мои его больше не видели. И твои тоже, - я улыбнулся ей, но она совершенно не обратила на это внимания.

- Он найдёт меня, найдёт, обязательно найдёт и … - она закрыла лицо руками и, дав себе волю, громко заплакала. – Я его боюсь, вы не представляете, что он за человек, пожалуйста, оставьте всё как есть, пусть он ничего не узнает о том, что я вам призналась!

- Ты в своём уме? Ты понимаешь, о чём меня просишь? Ты хочешь, чтобы я, зная всю правду, тихонечко молчал и продолжал покрывать его тёмные делишки? Почему в последней книге Эвелина написала на записке его имя? Ты думала об этом? А вдруг это связано? Вдруг он причастен к её гибели…

В момент произнесения этой тирады, я задавал эти вопросы скорее себе, чем Амине, а на последнем, словно спотыкнулся и рухнул с высоты на холодную твердь земли. А вдруг он действительно причастен, если он творил такое под моим носом, он вполне мог закрутить дворцовый переворот, а Эвелина ему чем-то помешала, и он её…

Я вскочил и в ярости швырнул стул в стену, злобно выругавшись, я позвал Бэт, и приказал, чтобы с Амины не сводили глаз и ни в коем случае не подпускали к ней Грейса, если он вернётся. А сам, решительным шагом пошёл туда, где начиналась вся эта неприятная история. В темницу в подвале здания.

На входе в подвал ко мне присоединились два стражника, одного из которых я сразу отослал за их начальником, чтобы не посвящать в дела строевых, а идти по верхушкам. Пока ждал его появления, осмотрел все камеры и получил от стражника подробный отчет о том, кто, где и за что отбывает наказание. Девушек в темнице не было.