Игрушка для Кота

5

Первым делом направляюсь в «Рукодельницу», молясь при этом, чтобы нужная пряжа была в наличии. Взбегаю по высоким ступеням, вспоминая, как чуть не растянулась на них, и только тогда обращаю внимание на появившееся антискользящее покрытие. Надо же, оперативно они.

Как и в прошлый раз, крохотное помещение встречает буйством красок. Правда, кроме разноцветных мотков здесь больше никого. Ищу глазами ту самую добрую продавщицу, но за прилавком пусто. Наверное, куда-то вышла. Пока жду, пытаюсь найти пряжу, из которой вязала мишку. На прежнем месте её нет, неужели кончилась? Начинаю немного паниковать.

— О! Красная Шапочка! — отвлекает меня восторженный голос.

Поднимаю голову и вижу в проёме подсобного помещения того самого парня, что спас меня на скользкой лестнице, эту лучезарную улыбку и ямочки не так-то просто забыть. Интересно, а он меня как узнал? Сегодня на мне совсем другая одежда.

— Здравствуйте, — выдаю смущаясь. — А… Вы не знаете, где продавец?

— Ну вот, опять выкаешь, — хмурится он наигранно, правда, тут же улыбка возвращается на его лицо. — Мама ушла на какой-то важный юбилей, сегодня я за неё.

Ух ты! Так вот оно что. Только сейчас замечаю, что на парне тот самый голубой свитер с оленями, который вязала женщина. Как это мило. Правда всё умиление улетучивается, стоит мне осознать, что я совершенно не помню название пряжи, и помочь мне вспомнить её тут уже некому.

Но парень, словно прочитав мои мысли, выдаёт:

— Да не бойся, я тут всё знаю, найду, что тебе нужно, в два счёта.

— Здорово! — улыбаюсь натянуто. — Только я забыла название. Вот здесь раньше лежала, плюшевая, такая светло-коричневая.

— Хм… — парень задумчиво потирает подбородок, а после, кинув короткое «погодь», убегает в подсобку.

Возвращается он с двумя мотками той самой, «моей», пряжи. Я узнаю её по яркой этикетке.

— Вы что, волшебник?

— Нет, только учусь, — смеется он в ответ. — Кстати, сегодня у нас акция, купи моток, второй в подарок.

— Серьёзно? — даже сердце замирает от такой приятной неожиданности. В прошлый раз пряжи едва хватило.

— Ага. Только нужно заполнить форму: имя, е-мейл и действующий телефон.

Не люблю спам-рассылки, но акция подкупает. Киваю утвердительно и даже руку протягиваю в нетерпении:

— Давайте.

— Эм… Бланки закончились, — озадаченно произносит парень. — Запиши на листик, я завтра сам заполню.

Что ж, можно и так. Беру у него тетрадный лист и приступаю к написанию. Едва разделываюсь с «Ф. И. О.», как слышу распевное:

— Лииида… Какое красивое имя.

Красивое?! Старомодное старушечье имя, благодаря которому всё детство мальчишки во дворе дразнили меня баб-Лидой. Хорошо, что Старицкий не притащил ещё это прозвище в школу.

Мило улыбаюсь в ответ на комплимент и продолжаю. С почтой понятно, а вот номер телефона не дописываю, начинаю сомневаться в правильности написания. Всё-таки на восемь начало, или на плюс семь? Поднимаю глаза, чтобы уточнить этот момент, и натыкаюсь на нездоровый блеск в глазах и странную предвкушающую улыбку. Снова опускаю взгляд на листок и вдруг понимаю, как это выглядит — имя и телефон на клочке бумаги, да ещё и девичьими каракулями.

— Скидка, говорите? — произношу язвительным тоном, откладывая ручку.

Не успеваю ничего предпринять, как листок буквально выхватывают у меня из-под носа.

— Да-да, с вас двести пятьдесят рублей.

О. Даже на «вы».

— Я недозаполнила, — протягиваю раскрытую ладонь, требуя вернуть лист.

— Разве? — смотрит с вызовом этот хитрец. Понял, что листок отдавать я уже не намерена.

— Там ошибка в е-мейле. Не «ком», а «ру» надо было.

— Я учту.

— Отдайте. Я возьму один моток, — начинаю раздражаться.

— Нет, — отвечает прямо.

Нам обоим уже ясно, что представление окончено. Никакой акции и в помине не было. Интересно, недостачу магазину он заплатит из своего кармана?

Собираюсь сказать что-нибудь особенно едкое, но не успеваю — входная дверь открывается, и в магазин входят две шумные бабушки. Они как ни в чём не бывало продолжают свой разговор, начатый ещё на улице. Кажется, в разговоре жёстко подвергается критике невестка одной из них.

Понимаю, что спорить в присутствии посторонних не получится, поэтому просто достаю одну из тысячных купюр, полученных от Пушковского, и протягиваю в уплату пряжи. Сын продавщицы пробивает чек и отсчитывает сдачу.

— Спасибо за покупку, — подаёт он оба мотка, подмигивая, — приходите ещё.

Сначала из гордости собираюсь забрать только один, но потом в голове созревает маленький план мести. Я забираю оба мотка и поворачиваюсь к бабушкам, которые уже оставили обсуждение непутёвой родственницы и перешли на новую тему: какой цвет больше подойдёт для жилетки деда.

— Берите побольше, — громко советую я. — Сегодня здесь акция: второй моток в подарок. Можно хоть десять взять, и ещё десять будет бесплатно.

— Батюшки! — восклицает одна из старушек. — Алевтина, займи до пенсии, я ещё на кофту возьму и на рейтузы. Да и внукам свитера свяжу. Всё экономия.

Под радостные причитания новых покупательниц я открываю дверь и выхожу из магазина.

***

Бегу в торговый центр за фурнитурой и наполнителем — дома потрошить больше нечего. По пути несколько раз проматываю в памяти произошедшую ситуацию. Сначала злюсь на свою наивность — как можно было так глупо попасться?! Потом приходит неожиданный трепет. Всё-таки парень мне понравился, и его внимание очень приятно. В какой-то момент даже осознаю, что начинаю ждать его звонка. Там недописанной осталась всего одна цифра, можно и подобрать номер при желании. Но зачем он выманил информацию вот так, обманом? Хотя… Если бы попросил прямо, я бы, скорее всего, отказала. Засмущалась бы и убежала. А вот теперь приходит стыд за свой поступок. Ему же придётся возмещать стоимость не только моего мотка, но и того, что наберут старушки. Почему-то не возникает сомнений, что и им он продаст «по акции».
В отделе «Всё для хобби» расстаюсь ещё с тремястами рублями и несусь домой. Все оставшиеся деньги решаю отдать Рудневу. Сначала, правда, мелькает мысль заныкать пятьсот рублей на выставку, но я тут же её отбрасываю — больше отдам, меньше потом платить по процентам.
Дома быстро ем и сразу же сажусь за вязание. Дело и вправду во второй раз идёт быстрее, как по накатанной. Пока руки выводят петельку за петелькой, в голове происходит такое бурление мыслей, что можно с ума сойти.
Факт того, что я сама смогла заработать деньги, дарит какое-то новое ощущение. И оно мне приятно. Страх подвести маму немного притупляет его, но ненадолго. Я уже вижу, что ряд за рядом растёт новый мишка. Точно успею.
Ещё перед глазами стоит Пушковский со своими деньгами. Теперь уже моими. Как легко он расстался с такой суммой, уму непостижимо. Наверное, это привычное для него дело – тратиться на бесчисленных подружек. Интересно, сколько зарабатывают его родители? Если так много, то почему они переехали в район со старыми пятиэтажками, а не в элитный жилой комплекс? Может, это временно, пока строится шикарный коттедж за городом?
Ну и, конечно, парень из «Рукодельницы». Он занимает мои мысли больше всего. Как реагировать, если прямо сейчас зазвонит телефон и высветится незнакомый номер? Ответить или проигнорировать? Строить из себя обиженную принцессу или нет?
За всеми этими раздумьями время пролетает незаметно. К маминому приходу мишка связан уже наполовину. Его я прячу в шкаф, а маме сочиняю байку, что после уроков заходила к Светке и забыла пакет с игрушкой там. Показываю фото, которое успела сделать до продажи, мама в восторге, она благодарно целует меня и уходит готовить ужин.
Решаю пока заняться домашкой, но сначала отправляю сообщение Рудневу: «Завтра отдам 5400».
Вскоре получаю ответ: «На второй перемене у метод. кабинета». Выбор места прост — слепая зона, куда не достают видеокамеры.
Тревога по поводу долга немного отпускает. До полной суммы, конечно, далеко. Но хоть что-то.
Сразу после ужина, мама уходит спать, а я возвращаюсь к своему занятию. Периодически совершаю вылазки на кухню, чтобы сделать кофе. Хорошо бы включить какой-нибудь фильм, но я боюсь не услышать маминых шагов, вдруг она проснётся среди ночи. Зато влёгкую выучиваю длиннющее стихотворение по литературе.
Закончив с медвежонком, принимаюсь за его одежду. Как хорошо, что мама настояла распустить и отпарить весь свитер, а не часть, будто знала, что пригодится. Около пяти утра понимаю, что больше не могу. Остаётся совсем немного: связать кепочку, пришить карманы и пуговицы к курточке, но сил уже нет. Решаю, что довяжу после школы, к маминому возвращению всё уже будет готово.
Сворачиваю на компьютере окно со схемами и вижу значок непрочитанного письма на е-мейле. Сердце странно ёкает. Как оказывается, не зря — открыв, понимаю, что письмо от парня из «Рукодельницы».
«Привет, Красная Шапочка. Лида. Прости за идиотскую выходку. Очень хотелось познакомиться, но я боялся, что ты сбежишь и больше не вернёшься. Если ответишь на это письмо, буду самым счастливым человеком на свете))) Антон ».
Чувствую, как сердце ухает в груди. Губы сами расползаются в идиотской улыбке. Всё-таки написал. Не решился обзванивать девять незнакомых номеров? Или просто решил не наглеть? Хотя переписка — это здорово. Есть время пережить все свои эмоции и собраться мыслями. А ещё не нужно заикаться в трубку, подбирая слова.
Делаю глубокий вдох и набираю ответ:
«Приятно познакомиться, Антон».
Отправляю, пока не передумала.
Спать остаётся меньше двух часов, но я уже понимаю, что не усну. Все мысли о блондине с обворожительной улыбкой.