Игрушка для Кота

6

На уроках клюю носом и без конца зеваю. Какая же это мука — просто сидеть с открытыми глазами. Светка поглядывает на меня с подозрением, но ничего не спрашивает.

На второй перемене иду к условленному месту. Руднев стоит у окна и как-то странно на меня смотрит. Вот вроде нет в нём ничего страшного, если не считать перекачанных бицепсов, а от одного взгляда становится жутковато. Подхожу ближе, он разворачивается спиной к снующей по коридору толпе и делает вид, что любуется заснеженными берёзками. Пристраиваюсь рядом и кладу на подоконник деньги:

— Здесь пять четыреста. Пересчитай.

— Верю, — убирает купюры в карман.

— Остальное потом отдам.

— Отдашь, куда же денешься.

Собираюсь уйти, но он придерживает меня за руку:

— Прогуляемся после школы?

— З-зачем? — от неожиданности даже начинаю заикаться.

— Обсудим твой долг, например.

Ничего не понимаю. Хочет припугнуть меня повышенными процентами? Или для чего всё это?

— Я… У меня дела.

И ведь действительно дела. Игрушка должна быть готова к маминому приходу.

— Как знаешь, — хмыкает Руднев и, одарив меня напоследок уничижительным взглядом, уходит прочь.

Стою в ступоре. Вроде и долг частично вернула, и от прогулки отвертелась, а холодок по спине нехороший.

Вздыхаю и плетусь обратно в класс. По пути в коридоре замечаю Пушковского, снова уткнувшегося в учебник, только на этот раз рядом с ним Катька из вэшек, а не блондиночка. Интересный у него метод ухаживания – чужую домашку делать. Ладно, не моё дело.

Олюшка заглядывает в класс на очередной перемене и объявляет, что посещение выставки восковых фигур состоится уже завтра. Кто не идёт, обязан явиться в школу, чтобы украсить актовый зал к празднику, который состоится в понедельник. Это у нашей классной такой особый способ сплочения коллектива — трудотерапия для уклонистов. И, нужно признать, способ действенный. Мало кому нравится вместо культвыхода отскребать жвачку от парт.

Остаток учебного дня борюсь с сонливостью и молюсь о скорейшем завершении уроков. На переменах откровенно сплю на парте.

К моему великому счастью, нас отпускают пораньше — физкультурник заболел. Нет. Нельзя так радоваться чужим несчастьям, но я радуюсь. Физ-ра меня бы просто добила.

По пути домой пропускаю мимо ушей половину слов, что щебечет Светка. Кажется, она присмотрела себе на каком-то сайте платье для Нового года. Или костюм. Не улавливаю.

Дома первым делом достаю медвежонка. При дневном свете он выглядит ещё лучше. И даже круче, чем тот первый: петли более ровные, одна к одной, и наполнитель удачнее.

У меня буквально открывается второе дыхание. Откуда-то приходит бодрость и желание творить. Но едва беру в руки спицы, как на телефон приходит сообщение от Светки: «Я ключи от дома забыла. Можно, у тебя перекантуюсь?». Отвечаю «конечно» и иду на кухню делать ревизию продуктов. Это я могу подножным кормом обойтись, а Бочаева — существо привередливое.

Пары минут не проходит, как пиликает домофон. А когда открываю дверь квартиры, эта коза с ходу выдаёт:

— Я суши нам заказала.

— А я суп поставила разогревать, — бурчу и иду выключать плиту. Уже понятно, что суп сегодня в пролёте.

Ждать доставку идём в мою комнату.

— О. Мой любимый Мишаня, — умиляется подруга. — А зачем ты ему карманы оторвала?

— Не оторвала, а ещё не пришила.

Светка смотрит непонимающе, и я решаюсь всё рассказать. Выходит как-то буднично и безэмоционально, словно я каждый день продаю что-нибудь одноклассникам. Запоздало понимаю, что подруга может теперь посчитать меня богатенькой буратиной, и быстро присочиняю историю, как отдала все деньги маме для погашения кредита за новый пылесос.

— С ума сойти! — выдаёт Светка. — Шесть косарей! Серьёзно?! Вот его плющит от блондиночки.

— Или не от неё.

— Ну не от Катьки же, — смеётся подруга. — Слушай, так тебе и вправду можно этим зарабатывать. Хоть на том же сайте, где все эти мастера обитают.

— Ну… Не знаю.

— Зато я знаю! Давай доделывай, пофоткаем Мишаню и будем создавать тебе профиль. Но Кот меня удивил. Нет, ты подумай только, шесть косарей!

— У богатых свои причуды, — пожимаю плечами. — Может, для него это и не деньги вовсе.

— Богатых? — удивлённо переспрашивает Светка. — Богатые не ходят в джинсах из ближайшего супермаркета.

Не пойму, что не так с джинсами Пушковского. Может, ему в таких удобнее. Только собираюсь озвучить эту мысль, как снова пиликает домофон, курьер принёс Светкин заказ.

Жую шедевр японской кухни и делаю вид, что мне вкусно. Всё-таки мамин грибной суп в сто раз лучше. Подруга ловко орудует палочками, параллельно листая в телефоне фотографии игрушек с разных страничек рукодельниц.

— Во, можно просто белый фон, — разворачивает экран в мою сторону. — Есть ватман?

— Не-а. А, погоди. Есть остатки обоев, они с обратной стороны белые.

— Годится.

После обеда я принимаюсь за вязание, а Светка читает какие-то умные статьи по предметной съёмке.

Едва я заканчиваю, начинается фотосессия. За полчаса подруга изматывает не только меня, но, кажется, и ненаглядного Мишаню. А потом просматривает результаты своих трудов и чуть ли не пищит от восторга.

— Может, мне на фотографа пойти учиться? Смотри, как круто!

— Пойди, — мямлю сонным голосом.

Эффект второго дыхания начинает заканчиваться, чувствую, что засыпаю на ходу.

Пока Светка вбивает мои данные в форму регистрации на сайте, я сижу рядом с ней за столом и подпираю щеку рукой. Глаза сами собой смыкаются. Такое чувство, что обратно их открыть уже не получится. В итоге просто утыкаюсь лбом в стол.

— Лид, здесь надо почту для регистрации.

— В закладках есть, — бурчу, уже не в силах поднять голову с твёрдой столешницы. — Открой, скопируй.

И всё. Моё сознание уплывает. Как же это прекрасно, просто спаааать.

— Вау! Кто это? — вскрикивает Светка прямо над ухом, и от неожиданности я резко поднимаю голову.