Игрушка для Кота

16

Дома просто падаю на кровать и рыдаю в подушку. Обида душит, но больше всего я злюсь на себя. Как можно быть такой дурой?! Мозги есть, пользоваться не научилась, помню-помню. Пушковский гад, скотина! Кем он себя возомнил? Местным царьком? Думает, все должны выполнять его повеления по одному лишь слову? Пусть обломается. Никогда больше! Долг верну, никуда не денусь. Но буду сама решать, когда и что вязать. Ненавижу!
Мою истерику прерывает трель домофона. Кого там принесло с утра пораньше? Тут же вспоминаю, как сама только что ломилась в чужую дверь, несмотря на время. И меня осеняет. Кот?! Ну уж нет, не открою. Пусть проваливает.
Трель повторяется снова и снова, а потом замолкает. Рыдать больше не тянет, но меня всё ещё потряхивает. Направляюсь в ванную, чтобы умыться, но слышу звонок уже в квартиру. Чёрт! Значит, кто-то из соседей впустил. Медленно подхожу к двери и смотрю в глазок. Серебристая куртка, длинные тёмные волосы, солнцезащитные очки — нет, это явно не Пушковский. Лика?!
Сразу же открываю и понимаю, что не ошиблась. Светкина сестра словно сканирует меня, сузив глаза и закусив дужку очков, которые успела снять.
— Можно? — спрашивает она, и я шире открываю дверь.
— Конечно, — выдыхаю вместе с предательским всхлипом. Чёрт, последствия истерики. Надо успокоиться.
— Хм… Знала бы, взяла бы не сок, — произносит Лика и протягивает мне тетрапакет.
Пока я растерянно мнусь, она по-свойски раздевается и проходит на кухню.
В который раз восхищаюсь её чувством стиля, не зря Светка старается ей подражать. Широкие джинсы и короткая кофта сидят так, словно она только что сошла с подиума. При этом, облачи в эту же одежду меня, получится бомж обыкновенный одна штука. А ещё, в отличие от Кота, по ней никак не скажешь, что она всю ночь веселилась, разве что глаза чуть красные. И очень странно видеть её у себя дома одну, без Светки. «Мелкая» и «мелкая – два» — так Лика зовёт нас ещё с детства. И всегда относится снисходительно к «глупым малолеткам», хотя… кажется, сейчас она более, чем серьёзна.
— Наливай, — произносит Лика приказным тоном.
Я молча достаю стаканы и наполняю их соком почти до краёв. Она выпивает свой залпом, откидывается на спинку стула и говорит:
— Теперь рассказывай.
— Эм… что рассказывать? — сажусь напротив неё. Сок не пью, кручу стакан, чтобы занять чем-то руки.
— Ну, для начала, о ком слёзы льём?
— Ни о ком, — бурчу недовольно, отводя глаза.
— Мама не пустила на вечеринку?
— Её даже дома не было.
— Парниша бросил?
— Никто меня не бросал, — отвечаю и всё-таки делаю глоток, чтобы успокоиться.
— Узнала, что залетела?
Закашливаюсь, поперхнувшись, так что слёзы из глаз. Лика даже встаёт и заботливо хлопает мне по спине.
— Я так полагаю, это значит «нет»? — уточняет она, возвращаясь на своё место.
Отрицательно машу головой, всё ещё продолжая кашлять.
— У меня кончились варианты, — разводит она руками.
— Это… сложно, — тяну мучительно.
Лика смотрит на свои фитнес-часы, постукивая пальцами по столу, и произносит:
— Фиг с ним, на пенсии отосплюсь. Итак… я слушаю. Только с самого начала.
Я глубоко вздыхаю. В конце концов, мне действительно хочется выговориться. Не могу больше держать всё в себе. А Лика болтать не станет, даже Светке, в этом я уверена. Снова наполняю стаканы и начинаю рассказывать. С самого начала, как она и просила.
— В конце сентября была олимпиада, которую я просто не могла пропустить…
***
Лика слушает молча, не перебивая. Только на моменте встречи в тёмном коридоре с Рудневым шипит гневно «тварь», но тут же машет рукой, мол «продолжай». И я продолжаю, стараясь вспомнить все подробности: как Кот погасил долг, как сам предложил расплачиваться игрушками, как пил чай у меня дома и помогал решать задачки, а ещё как я случайно встретилась с ним в кинотеатре во время своего первого свидания. Про Антона, конечно же, тоже рассказываю, со всеми описаниями его внешности и характера, даже протягиваю телефон заценить фото с аватарки. Лика выдаёт странное «ути пути» и просит продолжать. Рассказываю о школьном Новом годе и уборке в классе, а потом о вчерашнем визите Пушковского.
—…Он даже не вспомнил, представляешь?! — заканчиваю на повышенных тонах. — Наверное, до сих пор не может понять, какого лешего я заявилась к нему с утра пораньше.
А вот теперь Лика практически лежит на столе, уткнувшись лбом в сложенные руки, и трясётся от… смеха? Ну не рыдает же она, в самом деле?
— Прости, — поднимает она голову и, продолжая хихикать, вытирает пальцем выступившие слёзы. — Анекдот вспомнила. «Где я тебе достану единорога?!»
— Не слышала такой, — произношу растерянно.
— Ну как же?! «Она ему: Кровь единорога можно заменить кровью девственницы. А он ей: единорога так единорога».
Вымученно улыбаюсь. Наверное, смешно. Но мне сегодня в принципе не до веселья.
— Ладно, забей. У нас тут, один фиг, полный набор.
Снова хмурюсь, не понимая, о чём она. К счастью, Лика, наконец, возвращает своему лицу серьёзность.
— Значит так, — произносит она. — Во-первых, насчёт долга. После вечеринки я на мели, но сейчас позвоню кому-нибудь и…
— Не надо никому звонить! — чуть ли не вырываю я мобильник из её рук. — У меня пряжи накуплено про запас, куда её теперь?
На самом деле с удовольствием рассчиталась бы с Пушковским деньгами, но отдавать-то в любом случае придётся. Не Коту, так Лике. И вряд ли ей так уж нужны мои игрушки.
— Уверена?
— Абсолютно, — киваю в ответ.
— Ладно. Теперь что касается любителя распускать руки. Попросить знакомых парней припугнуть его мне несложно…
— Нет, пожалуйста! — снова протестую. — Будет только хуже. Руднев же совсем без царя в голове. Одно желание – делать всё назло и вопреки.
Лика смотрит на меня хмуро, явно не соглашаясь с такими доводами. Но не настаивает.
— Допустим, — тянет задумчиво. — Но тогда остаётся одно — держать рядом каратиста. Или кто он там? Твой любитель единорогов.
— Дзюдоист вроде. Только… ему на меня плевать.
— Ну-ну, — опять улыбается Лика. — Оно и видно.
— Что видно?
— Что кто-то не замечает очевидного. В общем так, у тебя свой долг, у него — свой. Пользуйся этим.
— У него? Долг?
— Он ведь пообещал заниматься с тобой. А обещания нужно держать.
— Видеть его не хочу, — произношу недовольно.
— А придётся подружиться. Да не кипятись ты! — обрывает она моё возмущение в зародыше. — Просто подумай об этом. Ладно? А теперь «в-третьих», собственно, ради чего я и пришла: не уеду, пока не помирю вас с мелкой. Без тебя её дурь некому сдерживать, а это плохо.
— Да я сама хотела. Только оправданий за вчерашнее у меня нет.
— Что-нибудь придумаем.
Она даёт мне установку спать и набираться сил, чтобы вечером не клевать носом на мини-девичнике, который она собирается устроить. И уже перед уходом снова пытается предложить деньги и помощь знакомых парней, а я, в свою очередь, снова отвергаю её предложение. На том и прощаемся.