Игрушка для Кота

27

Оставшиеся дни недели пролетают быстро. По утрам я занимаюсь химией и вяжу игрушку, после обеда обычно болтаю со Светкой по телефону и узнаю не только пройденный материал, но и все школьные сплетни, потом я делаю домашку и жду маму с работы. Вечером мы вместе с ней готовим что-нибудь вкусненькое и смотрим весёлые комедии.

Хотя «смотрим» сильно сказано. Я уж точно в это время пребываю в собственных мыслях. Всё потому, что ожидаю самое приятное событие дня — переписку или разговор с Пушковским перед сном.

За несколько дней мы очень много узнаем друг о друге. Увлечения, взгляды, даже весёлые истории из детства идут в ход. Чего только стоят мои рассказы о проделках Старицкого и Бочаевой.

Как-то утром мама словно невзначай замечает с улыбкой:

— Я смотрю, вам со Светланой нельзя надолго расставаться. Полночи твоё хихиканье мне спать не даёт.

Я густо краснею, но разубеждать её не спешу.

К воскресенью я довязываю кота и принимаюсь за брелочки для благотворительной ярмарки. Маленькие капибары должны понравиться школьникам, вроде как это сейчас тренд.

Кстати, обычно я вяжу прямо во время наших бесед с Костей, на громкой связи, когда мамы нет, и с гарнитурой, когда она дома.

— Тебе Ольга Ивановна не звонила? — спрашивает Костя в очередной наш сеанс связи.

— Нет, а должна?

— Ник говорит, она нас в какую-то мегаконкурс по физике хочет засунуть, что-то серьёзное.

— Следующий этап?

— Не знаю. Вроде нет, другое. Ладно, узнаем, как выйдем. Как там моя игрушка?

Перевожу взгляд на котёнка, но признаваться в его готовности язык не поворачивается.

— Эм… — мычу растерянно. — Одежду ещё не начинала.

— Когда начнёшь?

Да что же ему так не терпится-то? Будто других подарков для новой пассии купить не может.

— Ну, завтра, наверное. А что?

— Ничего. Вяжи. Завтра так завтра.

Ну вот, назвался груздём — полезай. Придётся вязать костюм, хотя не собиралась.

***

Больничный мама решает мне продлить до среды, чтобы уж наверняка. Так что вяжу ночами, а потом сплю до обеда.

Во вторник штаны и кофточка почти готовы, остаётся разве что карманы связать и потом пришить, да застёжки.

Костя звонит, как раз когда я закрываю петли на кофточке.

— Ты довязала? — задаёт Костя свой традиционный вопрос.

— Почти, — говорю как есть. Сколько уже можно юлить.

— Отлично.

А теперь явная радость в голосе, вкупе с предвкушением. Что же тогда так хочет сбежать из больницы, если там медсестричка? А может, и не для неё вовсе игрушка, а для другой девчонки?

Ник говорил, что все девчонки из школы были просто клиентами Кости, но кому-то же Кот дарил игрушки, значит, есть девчонки со стороны.

Понимаю, что от этих мыслей меня начинает потряхивать. Делаю глубокий вдох и решаю сменить тему разговора:

— Смотрел мои задачки? Много ошибок?

И дальше разговор вертится вокруг «любимой» химии. Ну и пусть. Зато эта тема только наша.

***

Среда, последний день лафы. Сплю до обеда, потому что погода располагает — на улице настоящая пурга с затянувшимся серой пеленой небом и завываниями ветра.

Днём наспех делаю накопившуюся домашку, потом готовлю к школе рюкзак и форму.

Ближе к пяти в дверь раздаётся стук. Вздрагиваю от неожиданности, потому что никого не жду. У мамы сегодня приём допоздна, у Светки свидание, Антон меня знать не хочет, а мой «репетитор» по химии в больнице. Тогда кто?

Подкрадываюсь на цыпочках и смотрю к глазок. Что?! Костя?!

Суматошно отпираю все замки и распахиваю дверь. Пушковский лыбится, откровенно забавляясь моим растерянным видом. Синяки на его лице почти прошли, раны зажили, теперь он снова такой же красавчик, каким и был. Хотя нет, не такой же. Лучше. Он словно к свиданию готовился. Волосы уложены необычно, и пахнет парфюмом, которым он раньше никогда не пользовался.

— Впустишь? — спрашивает Костя, когда моё оцепенение затягивается.

— Да, конечно, — пропускаю его внутрь. — Ты что, всё-таки сбежал?

— Под расписку. Отец дал. Курс уколов и капельниц закончился, а таблетки я и дома могу пить.

Он быстро скидывает куртку и разувается, потом берёт меня за руку и тянет в комнату.

— Довязала? — спрашивает с нетерпением, едва заходим.

А в глазах такая надежда, словно это вопрос жизни и смерти. Значит, мне не показалось. Действительно собирается на свидание и заскочил за подарком для подружки.

В носу начинает предательски щипать. Господи, вот только разреветься не хватало.

— Нет, — отвечаю спокойно. — Немного осталось. Вышить нос и рот, а ещё пришить карманы.

— Доделывай, — не просьба, а приказ.

— Прямо сейчас?!

— Да.

Сглатываю ком в горле и достаю из коробки пряжу. Нужно вдеть толстую нить в большую иглу, но у меня никак не получается, руки дрожат, а в глазах всё расплывается.

— Дай сюда, — требует Костя.

Забирает и с лёгкостью попадает нитью в ушко иглы. Возвращает обратно.

Вздыхаю и приступаю к работе. На вышивание у меня уходит минут десять. Обычно меньше, но сейчас обстановка не располагает.

Костя стоит рядом и не сводит с меня глаз. Ждёт.

— Осталось только карманы пришить, — произношу, закончив с мордочкой.

— Не надо, — выхватывает он игрушку из моих рук. — Мне нравится так.

Убираю пряжу в коробку и поднимаюсь из-за стола, где работала.

— Что же, — развожу руками. — Тогда готово.

Давай уже, вали отсюда. Хочу скорее остаться одна.

— Готово, — эхом повторяет Костя. — Понимаешь, что это значит?

Что будет суперсвидание с какой-то девчонкой? Но вслух ничего не говорю, только пожимаю плечами.

— Что ты мне ничего не должна. — поясняет он. — Совсем. Ни одной копейки.