Игрушка для Кота

28

Утром всё так же идёт снег, но уже не такая пурга, как накануне вечером.

Всю дорогу до школы меня потряхивает от нервов. Как вести себя с Пушковским? Сделать вид, что ничего не произошло или… А что «или»? Не бросаться же ему на шею, хотя и хочется.

— Что-то ты совсем пришибленная, — говорит Бочаева. — Страдаешь по блондинчику, это понятно. Только мой тебе совет — перешагни и забудь.

— Что? — выныриваю из своих мыслей. — Ты про Антона? Нет. По нему я точно не страдаю.

— Ну мне-то не рассказывай, я же вижу. Ничего, время лечит. А ещё лучше — новые отношения. Хочешь, сходим на двойное свидание? У Кирилла есть двоюродный брат, ничего так.

— Спасибо, Свет, — смеюсь над её методами. — Но пока не хочу.

Заходим в школу, раздеваемся и поднимаемся на второй этаж. Чем ближе двери класса, тем сильнее меня трясёт, и уже сложно понять, отчего именно: то ли от страха, то ли от предвкушения.

Внутри кабинета, как обычно, шум и гам, мальчишки стоят на ушах. На ватных ногах иду к своему месту, но дойти не успеваю. Костя поднимается и движется навстречу, а потом… притягивает меня к себе и целует прямо на глазах у всех.

На долю секунды воцаряется тишина, похоже, одноклассники в шоке, но тут же их прорывает восклицаниями в стиле «хрена се» и одобрительными посвистываниями. Когда Костя отстраняется, я уже красная как свёкла. Очень неловко. Но в то же время душа поёт, и я готова лопнуть от нахлынувших чувств.

Костя берёт меня за руку и доводит до места. А там… офигевшая Светка. Сидит, открыв рот и, кажется, уже успев обидеться. Конечно же, она не привыкла узнавать всё последней, а тем более такие новости.

Боясь встретиться с ней взглядом, я начинаю суматошно доставать учебник и тетрадь. Костя тем временем садится на своё место, и я слышу, как Никита делает ему едкое замечание:

— У тебя помада на губах.

— Я в курсе, — отвечает Костя довольным голосом.

Дальше слышно лишь презрительное фырканье Старицкого.

Звучит звонок, но вместо учителя литературы, в кабинет влетает Олюшка.

— Лидочка подошла? Отлично. Ребятки, Костик, Лида, пойдёмте-ка.

И машет нам рукой, мол, за мной.

Оглядываюсь на Пушковского, он весело подмигивает, поднимаясь из-за стола. А потом снова берёт меня за руку и тянет за собой. Перед тем как зайти в лаборантскую, я всё-таки останавливаю Костю и большим пальцем стираю помаду с его нахальной улыбки.

Он тут же наклоняется к моему уху и шепчет:

— Ты же понимаешь, что это ненадолго? Стирай тогда уже с себя.

И, не дав возможности возразить, снова целует. Коротко и больше в шутку, но у меня в животе и от такого поцелуя словно оживает сотня бабочек, а Костя это понимает и довольно ухмыляется. Успеваю повторно стереть с него помаду, и он, открыв дверь, вталкивает меня внутрь.

В каморке у Ольги Ивановны тесно, в основном всё пространство заполняют шкафы, в которых хранятся приборы и наглядные пособия, но для стола и нескольких стульев место всё же есть. Правда, сесть Олюшка нам не предлагает, видимо, долго задерживать не собирается.

— Значит так, болезные вы мои, — строго говорит она. — Больше никаких больничных! Нас ждёт очень серьёзный конкурс по физике. От результатов зависит престиж школы.

Мы с Костей переглядываемся, в общем-то, к олимпиадам нам не привыкать. Что же классная так взволнована?

— В городском этапе участвуют многие, а вот в следующий этап пройдёт только один ученик.— Продолжает рассказывать Олюшка. — Такие уж в этот раз правила. И я очень надеюсь, что этим единственным победителем на весь город будет один из вас. Повторюсь, это очень важно для школы!

— Мы-то готовы, — отвечает за нас обоих Костя. — Но выше головы всё равно не прыгнешь.

— Придётся прыгнуть! — строго отвечает классная. — Будем заниматься каждый день. А для стимула вот вам ещё одна новость: победителям последнего этапа конкурса будут практически открыты двери любого вуза страны. Вы понимаете, какой это уровень и какие возможности?!

Ух ты! Даже дух захватывает. Любой вуз?! Да о некоторых я даже мечтать боюсь. А тут… вдруг у меня получится?

Выходим из каморки в задумчивости. Олюшка убегает на урок, а мы стоим в коридоре и не спешим возвращаться в свой класс.

— Как-то это всё не вовремя, — произносит Костя недовольно.

— Почему?

— Потому что у меня были другие планы на своё свободное время. — Он резко притягивает меня к себе, обнимая за талию. — И вообще, у меня все мысли сейчас далеко не об учёбе.

Ох, это он обо мне? Смущённо улыбаюсь и опускаю глаза в пол. Кошмар, я тоже не могу думать ни о какой учёбе. Какие тут ещё конкурсы, когда у меня такое творится в личной жизни!

— Идём, — говорю я робко. — А то всю литру пропустим.

***

На уроке никак не могу сосредоточиться. С одной стороны, хмурая Светка, бросающая на меня обиженные взгляды, с другой — весёлый Костя, отвлекающий будто бы случайными прикосновениями.

Кое-как дожидаюсь перемены, хватаю подругу за руку и тяну в коридор.

— Слушай, — произношу, когда мы находим укромное местечко у окна за большим фикусом. — Утром я ещё сама не знала, что происходит. Всё так быстро закрутилось.

— Ну-ну, а до этого вы просто химию решали, — говорит Светка с сарказмом. — И с Антоном просто так расстались.

— Эм… Да. Так всё и было.

Ожидаю ещё большей обиды со стороны подруги, но Бочаева лишь звонко смеётся:

— Да ладно, не оправдывайся. Вот вы конспираторы. Потом всё расскажешь в подробностях.

Фух… Вот за это я и люблю Бочаеву, долго дуться она не может.

***

Едва заканчивается последний урок, Светка бросает на меня хитрый взгляд и говорит:

— Я так понимаю, домой мне придётся возвращаться одной.

— Почему?

И тут же чувствую, как кто-то обнимает меня со спины, и прямо над ухом раздаётся Костин голос:

— Потому что домой ты сейчас не идёшь.

Вот как? За меня уже все решили?