Игрушка для Кота

29

На благотворительную ярмарку отправляемся вместе. Я для продажи заготавливаю дюжину вязаных брелочков капибар, а Костя просто скупает у какой-то старушки на рынке все имеющиеся леденцы на палочках в виде петушков.

— Полночи сахар топил, — шутит он, зная, что всё равно не поверю. — Рецепт передаётся в нашей семье из поколения в поколение.

— А мне расскажешь? — смеюсь в ответ.

— Только после свадьбы, — хитро подмигивает он, а я от этой фразы заливаюсь краской.

Свадьба? Шутка, конечно. Но ведь что-то эти слова всё-таки значат?

Ярмарка начинается весело: Климушкин приносит на продажу булочки, испечённые его мамой, и то ли транспортировка оказывается не на высоте, то ли Артём сам умудряется придавить пакет, но товарный вид булки теряют безвозвратно. А чтобы добро не пропадало, Климушкин начинает запихивать неликвид в себя. Всухомятку. А потом мы целый час слушаем его зычное икание.

Светка и Ник тоже не дают заскучать. Оба не замудряются и, не сговариваясь, покупают в ближайшем супермаркете по пакету яблок. Одинаковых! Даже наклейки один в один.

А потом начинается шоу: только покупатель обращает внимание на Светкины яблоки, Старицкий принимается козлить:

— Да там одна химия, вы только гляньте на продавщицу, ничего натурального, вот и яблоки такие же. Покупайте только у меня.

— Не вздумайте, — парирует Светка. — Заразитесь дуростью.

В итоге парочка преуспевает в перепалках с поливанием друг друга грязью, но вот в продажах терпит полное фиаско.

Зато Костины леденцы пользуются спросом, младшеклассники разбирают их с энтузиазмом. Мои брелочки-капибары при этом остаются не у дел. Вот же! Я так надеялась, что ребятне понравится. А когда покупатель всё же находится, меня это совсем не радует, потому что им оказывается Тимур Руднев.

— Сколько? — спрашивает он с наглой ухмылкой, надев один брелок на палец и начав его крутить со скоростью пропеллера.

— Не подаётся! — грубо отвечает Костя и, перегибаясь через стол, сдёргивает брелок с его пальца.

— Я не тебя, вообще-то, спрашивал, — произносит Руднев и, окинув взглядом леденцы, добавляет: — Ты, смотрю, по петухам теперь.

Замечаю, как напрягается Костя, подбирается, словно хочется ударить, и я тут же сжимаю его ладонь, возвращая в реальность. Получается. Костя расслабляется и с хитрой улыбкой берёт и протягивает Тимуру леденец:

— Держи. Это такой шестёрке, как ты, больше пригодится. Тренироваться лизать.

— Сука! — Руднев подаётся вперёд.

Но в этот момент вклинивается Ольга Ивановна:

— А ну-ка успокоились оба! Нашли, где острыми языками мериться.

Тимур презрительно фыркает, но против учителя выступать не решается и отходит от нашего стола.

Полчаса спустя я начинаю серьёзно унывать, потому что даже «химические яблоки с придурью» раскупают все подчистую, а мои капибары всё до единой на месте.

И даже утешить меня некому — и Светка, и Костя с Ником больше не стоят на месте, а сами снуют вдоль столов, выбирая, чего бы прикупить. Дело-то святое – всё ведь пойдёт на лечение мальчику. А мне, может, тоже хочется.

Костя возвращается с довольным и очень хитрым выражением лица.

— Я тебе подарок купил, — говорит он, и я чувствую подвох, — Вот.

Он достаёт из кармана резиночку для волос, украшенную кривым бантиком из кислотно-розовой ленточки в жёлтый горошек. Явно выбирал специально нечто жуткое, чтобы подшутить надо мной. А мне нравится. Нравится, что это подарок от Кости, и неважно, какой.

— Спасибо, — целую его в щеку и тут же собираю волосы новым аксессуаром.

— Тебе идёт, — смеётся Костя в ответ.

Правда голос вернувшейся Светки чуть смазывает идиллию:

— Какой кошмар, Лид! Тебе будто снова семь.

Но возразить я ей не успеваю, потому что происходит самое настоящее чудо: к нашему столу подходит мальчик лет двенадцати и, сосредоточенно посчитав мои брелочки, спрашивает:

— Будет скидка, если всё возьму?

— Всё? — удивляется Бочаева. — Тебе солить их, что ли?

— Не. Хочу всем одноклассницам подарить. Одинаковые, чтобы не обидно было. Их как раз пятнадцать.

Многозначительно перевожу взгляд на Костю, мол, такой же, как ты, девчонкам игрушки покупает, но Костя вопросительно хмурится, делая вид, что не понимает намёков.

— Ладно, — отвечаю я парнишке, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Скидка десять процентов.

Мальчишка расплачивается и сгребает в пакет всех капибар, а я с чувством полного удовлетворения передаю деньги Олюшке.

— Ну вот, — грустно тянет Костя. — А я так надеялся, что хотя бы одна капибара перепадёт мне.

— У тебя осёл есть, — хихикаю, вспоминая его любимую игрушку.

— Это не то, мне на ключи надо.

И тут у меня в голове появляется идея.

— Так, — говорю Косте. — Я тоже хочу внести свой вклад в доброе дело. Свет, пошли посмотрим, чем там торгуют.

Светку зову специально, чтобы Пушковский не увязался за мной. И, судя по растерянному выражению лица, именно это он и собирался сделать.

Ходим меж столами недолго. Искомое нахожу за прилавком восьмого класса. Куча дешёвеньких китайских безделушек, которым на рынке цена пятьдесят рублей от силы. Тут же в два раза дороже, но для благотворительных целей не жалко. Выбираю брелок в виде четырёхлистного клевера и чешу обратно.

— Вот, держи подарок, — вручаю Косте с гордым видом. — Повесишь пока такой, а потом я тебе свяжу.

— Ух ты, на удачу, — произносит он, цепляя брелок на ключи.

— Чтобы тебе везло, когда меня не будет рядом, — улыбаюсь искренне.

— Спасибо, — Костя целует меня прямо в губы, на что Олюшка начинает неодобрительно покашливать, а всё над этим смеяться.

***

Домой в этот раз возвращаемся со Светкой. Костя с Ником смываются раньше, потому что Нику должны привезти новую мебель, кажется, кухонный гарнитур, а Костя и ещё пара одноклассников вызвались ему помочь. Нужно и поднять на этаж, и собрать потом. В голову лезут воспоминания, как Костя ремонтировал шкафчик у меня дома и это вызывает неконтролируемую блаженную улыбку на моём лице.