Игрушка для мажора

11 глава

СУВОРОВ

Смотрю в эти хитрые, лисьи глазки, которые сейчас метают молнии и пытаются прожечь меня насквозь.

Мышка зла и обижена. Поэтому она и пытается поддеть меня всеми возможными способами. Но я себя унизить в этот раз не дам.

— Не болтай ерунду, игрушка, — усмехаюсь, натянув на себя издевательскую маску. — Я бы никогда и ни за что не стал бы целовать такую как ты всерьез.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, смотрит на меня.

— То, что было в примерочной и до этого в оазисе всего лишь издевка, шутка, прикол, рофл. Называй, как хочешь, — нагло вру я, нахально ухмыляясь. — Но впредь не смей думать, что я стал бы делать нечто подобное всерьез. Даже мысль о том, что я когда-нибудь захочу тебя, вызывает у меня отвращение.

Безбожно лгу. Ведь на самом деле я уже давно страстно желаю эту маленькую, сексуальную ведьмочку, которая будоражит меня одним своим невинным видом.

В последнее время мне все труднее и труднее сдерживать себя рядом с ней. И я боюсь, что скоро никто не будет в силах удержать меня. Я сорвусь и накинусь на эту мышку, не оставив от нее прежней ни следа.

Я сломаю ее. Уничтожу.

Ведь она из тех девчонок, которые хранят свой первый раз для любимого мужа.

А я из тех, кто не умеет любить и не стремится к семейной жизни.

Я никогда не свяжу себя узами брака.

Мы абсолютные противоположности, не имеющие ничего общего, кроме учебы.

Мы должны держаться друг от друга подальше, иначе для одного из нас такая связь закончится плачевно.

— Какой же ты, — замолкает, злобно поджав губы и смотря на меня поблескивающими от слез глазами. — омерзительный.

— Сопли свои утри, — добиваю ее, натянув широкую улыбку на лицо. — И без того несимпатичная мордашка будет выглядеть еще хуже. Такими темпами ты опозоришь меня сегодня опухшим от слез лицом.

Смирнова, не в силах больше сдержать слез, вскакивает из-за стола и собирается убежать, но останавливается в последний момент. Поворачивается и с глазами, полными слез и гнева, жестко цедит:

— Можешь делать со мной все что угодно, Суворов. Обижать, унижать, доводить до слез гнусными словами, — громко всхлипывает, утирая не прекращающиеся слезы. — Я ведь твоя игрушка, черт возьми! Ты можешь делать со мной все, что тебе, блин, вздумается! Но знай, что я так просто не оставлю. Я отомщу тебе. Сделаю все, чтобы ты прошел через то же, что и я. Ты будешь гореть в адском пламени, проклиная меня на чем свет стоит!

После этого она в слезах убегает в уборную, а я, смотря ей вслед, осознаю, что уже давно горю в этом чертовом адском пламени и проклинаю эту сводящую меня с ума девчонку.

***

Поправляю дурацкую удавку, которая пережимает нафиг все, не давая нормально вздохнуть.

В итоге, срываю галстук и расстегиваю три верхних пуговицы черной рубашки, открывая вида на ключицу. Отряхиваю невидимые соринки со сшитого на заказ костюма и, посмотрев в зеркало, в очередной раз убеждаюсь, что чертовски хорош собой.

Посматриваю на ролекся, ожидая, когда Смирнова полностью приготовится.

После той ссоры она вернулась только через полчаса, с трудом успокоившись. Я даже почувствовал укол совести, но это быстро прошло, как только эта наглая мышка вновь нагрубила мне.

Сейчас визажисты и парикмахеры пытаются сделают из нее красивую, достойную девушку. Той, с которой будет не стыдно появиться на людях.

Устав ждать и осознав, что время уже поджимает, выхожу из комнатки ожидания и почти врезаюсь в кого-то, но вовремя себя останавливаю. Недовольно цокаю, собираясь поставить на место того, кто мне попался на пути, однако застываю, не в силах вымолвить ни слова.

Вижу перед собой игрушку.

Чертовски красивую игрушку.

Сглатываю, сканируя ее жадным взглядом. Всматриваюсь в каждую деталь, с каждым разом отмечая, что она все прекраснее и прекраснее.

Красивые, рыжие локоны заплетены в небрежный низкий пучок, открывая вид на лебяжью, изящную шейку. Легкий, не броский макияж придает ей свежести и подчеркивает все прелести ее смазливого личика. Особенно ее волшебные, зеленые глаза, которые сейчас чертовски ярко сияют, завораживая все больше и больше.

Нежно-зеленое платье выделяет все достоинства ее хрупкой фигурке, а туфли на небольшом каблуке визуально удлиняют ее худенькие ножки.

— Ну неужели, — с трудом придя в себя от этой небесной нимфы, язвлю я. — Я думал, ты там померла.

— Уж лучше б померла, чем идти куда-то вместе с тобой! — цедит она. — Как долго мы будем там находиться?

— Несколько часов точно, — хмыкаю я. — Пойдем уже, водитель нас давно ожидает.

Доезжаем до места проведения этой вечеринки за полчаса, чуть не опоздав. Если бы приехали хоть на минуту позже, мой старик бы точно истерику закатил. Хотя он и сейчас ее закатит, когда увидит, с кем я сюда пришел. Навряд ли он будет сильно этому рад.

Перед входом беру Смирнову за узенькую талию, притягивая к себе.

— Это для чего еще?! — пытается отпрянуть, но я ей не даю. — Отпусти немедленно!