Игрушка императора-дракона

Глава 06.

Лицо Тентли оживилось. Молодой плотник придвинулся, не скрывая интереса.

– Пожалуйста, – обратился он. – Эва, расскажи, кто такие лейвы? Я слышал только легенды.

– Даже не буду спрашивать, о чем они рассказывают, – усмехнулась я. Села на песок, чуть перевела дух после недавней беготни.

– Я родом из королевства Толигорд, – начала я. – Когда-то давно оно славилось своей природой. У нас росли леса, которых не видывал мир. Великолепные деревья давали плоды, что таяли во рту. Корабли со всего мира приплывали к нам, и на них купцы возили в Толигорд шелка, пряности, дивные украшения, драгоценные камни. Торговля процветала. Мое королевство делилось своими дарами со всеми миром, распространяя прекрасное на весь свет. И все было хорошо, пока однажды король тех лет не издал указ, который все перевернул.

– Что случилось? – спросил Тентли в волнении.

И я могла его волнение понять. Мой новый друг хотел знать, когда и почему его собственный Манпадор пришел в упадок. Ведь проклятие задело всех…

– Король Толигорда решил, что шелка и пряности больше не нужны, – ответила я. – И он стал продавать дерево и фрукты лишь за золото. За много золота. Объявил, что нет в мире ничего ценнее, чем золотые монеты. Король поставил золото выше даров полей и труда пахаря. И вот тогда наше королевство охватило необъяснимое проклятие.

– Я слышал рассказы старших, – кивнул Тентли. – Деревья у вас перестали расти.

– Не расти, а давать новые семена, – поправила я. – Сначала отошли самые высокие деревья. Мы все еще могли выращивать еду из остальных, но маленьким растениям уже не хватало тени от больших. В природе все связано, Тентли. Пропали зайцы – и волки умирают с голоду. Убери пчелу – и некому опылять цветы. Вскоре земли Толигорда изменились навсегда. Еды стало не хватать.

– Но у вас было золото, – напомнил Тентли. – Вы могли все купить.

– Никто больше не хотел торговать с нами, – помрачнела я, – кроме драконов Клетитмара.

При упоминании дракона Тентли вздрогнул – видимо, вспомнил, как он тут оказался.

– Деревья это не только еда, – говорила я, снова промокая кусок ткани и повязывая его на руку Тентли. – Из деревьев возводили дома, а с тех пор уже не могли. Из камня строить дорого. Когда в королевстве оказалось много золота, монеты перестали цениться, как раньше. Все стало дороже. В королевстве начались бунты. Вскоре от Толигорда отвернулись все, кроме дейра. Король не хотел иметь с ними дело, но надо было как-то жить. И затем случилось невероятное.

Закрепив повязку, я помолчала и погрузила пальцы в песок.

– Появились лейвы, – догадался плотник.

– Да, – кивнула я. – Свитки почти не сохранили записей о них. Известно лишь, что откуда-то появилась девочка, при которой было семя неизвестного растения. Тогда семена у нас очень ценились – ведь они, в отличие от монет, способны прорастать. В Толигорде всегда все хотели что-то вырастить. А эта девочка лишь сама могла ухаживать за этим семенем. И оно оказалось невероятным. Семени была нужна лишь земля и вода, но чтобы оно выросло – потребовалась любовь лейвы.

– Любовь? – переспросил Тентли.

– Любовь к мужчине, – продолжала я. – Истинная любовь. Девочка росла, разочаровывалась, разбивала сердца себе и другим. И все это отражалось на дереве, которое назвали «соарава». Оно плакало вместе с девушкой, и радовалось вместе с ней. А потом лейва встретила молодого юношу. Их любовь оказалась настолько крепкой, что соарава выросла за несколько дней. И начала плодоносить сказочными фруктами, которых никто никогда не видел. В то время одного дерева соаравы хватило, чтобы прокормить целое селение. Люди сберегли новые семена соаравы, но больше никто не мог их вырастить. И даже та выросшая девушка не смогла. Ведь нельзя любить по-настоящему больше чем один раз.

– Но нашлись и другие лейвы, – догадался Тентли.

– Чтобы вдохнуть жизнь в семена, да. Нашлись и другие девушки. И другие семена. Но и тех, и других было очень мало. Потому и новые деревья почти не появлялись с тех пор.

– Говорят, в Манпадор доставили один такой фрукт, – сказал плотник. – Я никогда ничего не хотел так сильно, как попробовать этот плод из легенд.

– Это уже не легенды, – печально усмехнулась я. – Ведь проклятие все еще довлеет над Толигордом. А дальше лейвы кончились. Семена соаравы или других волшебных деревьев больше не вырастали. И королевство снова вошло в темные времена. Пока не появилась я.

С этими словами я сняла со своей шеи кулон. Открыла его и показала Тентли содержимое.

Плотник с восхищением уставился на семечко, спрятанное в кулоне.

– Соарава-цвет, – сказала я. – Единственное семя, которое есть у меня.

– Так это правда, – прошептал Тентли. – Ты можешь вырастить дерево.

– Да, – грустно сказала я. – Только для этого мне нужно любить. По-настоящему любить. Иначе оно не прорастет, или быстро зачахнет.

– Почему же ты не можешь никого полюбить?

Я закрыла кулон и вернула его на шею, сжимая в кулаке. Глянула на рукав плаща и вспомнила, кому он принадлежит. По моей щеке прокатилась слезинка, которую я смахнула.

– Даже лейва не приказывает своему сердцу, – сказала я. – И, потом…