Игрушка императора-дракона

Глава 11.

Я проснулась быстро. Поежилась, открыла глаза. Попробовала встать, и мои волосы сразу запутались в ветках над головой. Платье оказалось перепачкано хвоей. Хвоя была повсюду – забиралась под одежду, лезла в рот и глаза. Здесь, конечно, не хватало обычной простыни, но я не могла поставить это Тентли в вину. Он и так сделал для меня слишком много.

Я вылезла из хижины. Солнца передо мной не оказалось – значит, оно было по другую сторону острова. Светлеющее небо говорило мне, что я в самом деле проспала ночь. И за это время ничего не случилось. Не пришел тигр, чтобы съесть меня. Лестир тоже не прилетел. Наверное, именно его появления я и ожидала в глубине души. Так я хотя бы могла лучше понять его намерения. У дракона не было большого выбора, как поступить со мной. Он должен был либо спалить меня вместе с хижиной, либо забраться ко мне и принять в могучие объятия. Я бы приняла и то, и другое. Но не тот факт, что мой истинный не прибыл вовсе.

Я осмотрела платье, чувствуя, как все тело ломит. Не самый лучший ночлег для девушки, конечно же. Но лучше чем голые камни, на которых я стояла.

Яростно отряхивая юбки, я ждала, сама не зная чего. Обломки бочек все так же валялись на берегу, и ничего больше к нему волны не принесли. Будь это в Толигорде – обломки уже бы бережно собрали и снова отдали придворному бондарю. Даже такое гнилое дерево у нас ценилось высоко.

Но я была на острове, и потому лишь отправилась на поиски своего плотника.

Тентли искать долго не пришлось. Он стоял на соседнем мысе, соорудив удочку, которой пытался что-то выловить из моря. Затея была хорошая, но ни к чему привести не могла. Или я снова его недооцениваю. Самой мне ни разу не удавалось поймать рыбу. Я не настолько усидчива, и не могу ждать часами того, что мне не гарантировано.

Говоря честно, я существо бесполезное. Умение петь и играть никому на острове не принесет пользы. Здесь нет ни лютни, ни арфы. Можно было бы попросить Тентли смастерить для меня простую свистульку, но я была уверена, что мой новый друг начисто лишен таланта к музыке, и потому не сообразит, где и как в этой свистульке проделать маленькие дырочки. Наверное, единственное, в чем я была хороша – это верховая езда. Полезный навык, если пораню ногу, и Тентли придется таскать меня на спине. Разве что я могу еще стрелять из лука, да и то не настолько, чтобы идти в воительницы.

От лейвы ничего не ждут, кроме как умения вырастить дерево в нужный момент.

Все эти мысли поднимали мне настроение, пока я шла от хижины до Тентли. Завидев меня, он все так же смущенно улыбнулся. Я невольно залюбовалась им, сама не зная, что именно меня в нем привлекает сегодня – жилистая фигура, или то, что он сейчас пытается добыть мне еду. Приятно, когда люди заботятся. Особенно когда они вовсе не обязаны этого делать. И, что важнее, ничего с этого не получают.

– Привет, Тентли! – сказала я дружелюбно.

– Доброе утро, Эвелина, – произнес плотник. – Как ты спала?

– Не помню, – призналась я. – Кажется, я закрыла глаза, и сразу открыла, как наступило утро.

– Это самый лучший сон, – заверил плотник.

Из-за камня, на котором он стоял, поднималась струя дыма. Я обошла камень и увидела костер, на котором жарилась рыба, наколотая на прутик.

– Спасибо за огниво, – сказал Тентли, не отрываясь от удочки. – Без него я не сумел бы добыть огонь.

Я наклонилась к костру, посмотрела в задумчивости. Пошевелила прутик, покрутила рыбу. Плавники успели обгореть, и плотник не везде соскоблил с добычи чешую.

– Тентли, – позвала я, – скажи, ты сам эту рыбу ел?

– Нет, Эвелина. Это первая, что мне удалось поймать. Я сохранил ее для тебя.

– И отлично пожарил, – согласилась я. – Не хочется тебя расстраивать, но ее нельзя есть.

– Почему? – встревожился плотник.

Он подсек новую добычу, вытаскивая удочку, на конце которой билась рыба. Посмотрев на нее, я убедилась в своем подозрении.

– Это оцеллалюз, – заявила я. – Он ядовит.

– Ядовит? – растерялся Тентли.

– Да, – изрекла я, вставая от костра. – Спасибо что попытался, но, честно, его лучше не есть. Выбрось его обратно в море.

Поколебавшись, Тентли так и поступил. После чего опечаленно принялся убирать удочку. Похоже, это была простая ветка с распущенными из веревки нитями, но она была близка плотнику, как и любая рукотворная вещь.

– Все в порядке, – сказала я, чувствуя, как в животе снова начинает бурлить. – Мы найдем другую еду. Здесь должно что-нибудь расти.

– Здесь ничего не растет, – сказал Тентли огорченно. – С того места, где ты стоишь, не видно уголков острова, которые я бы не облазил с первыми лучами. Здесь не растет ничего, что можно есть.

– Надеюсь, ты ошибаешься, – произнесла я, стараясь не показывать подступающую беспомощность. – Здесь должно быть что-то.

– Да нет же, Эва, – сказал Тентли в сердцах. – Посмотри. Этот остров ненормальный. Здесь нет животных, нет птиц. Ты сама говорила – убери зайца, и волку станет нечего есть. Это проклятие Толигорда дотянулось сюда. Если здесь кто-то и жил из зверей, то все пропали. Последним, на что я надеялся, была рыба.

Я тяжело вздохнула и спросила: